- Я могу тебе…

- Не надо, - не дает договорить Элисте, смотрит прямо перед собой, в одну точку, щурится и сильнее щерится собачья маска на ее лице. Лис наклоняет голову сначала к левому, потом к правому плечу, опять принюхивается. – Я вас вижу, слышу, идите к мамочке. 

- Лис, вернись ко мне, сосредоточься, - приказываю, давя на псину, выбравшуюся слишком близко к поверхности. – Где Дашка?

Эли встряхивается, дергается, немного выпрямляется, пальцы все еще сжимают ногу мелкой.

- Она в Лимбе, Аарон, - чужим, низким голосом, но на этот раз осмысленно. – Очень далеко, у самого перехода, почти готова соскользнуть в брешь. И они зовут ее. Духи.

- Ты можешь ее вытащить?

Эли отворачивается от меня, легко сбрасывает мой ад, выгибается в спине, так сильно, что ее лопатки натягивают ткань футболки, рычание идет не из горла, из груди. Ногти впиваются в голую Дашкину коленку, оставляя следы, почти до крови.

- Я… - Громова снова, лишь на еще один короткий миг, становится обычной собой, голос звучит привычнее, хотя маска и тело пса никуда не делись, дрожат и колышутся щупальцами сизо-серого дыма, пульсируют, как живое существо, скользят ко мне. Собаке нравится мой ад. – Могу. Но ты должен будешь меня остановить, чтобы я не забрала ее.

- Как?

- Если понадобится - силой, Аарон. Если понадобится, тебе надо будет вырубить меня. Ты поймешь, когда я найду Дашку. Когда избавлюсь от них и доберусь до твоей девочки, я скажу, позову, – Громова чеканит каждое следующее слово, произносит отрывисто, будто давится ими, будто ей не привычно говорить, словно она никогда не умела говорить. Из груди слышится непрекращающееся рычание.

Эли отворачивается от меня, впивается на миг взглядом в бледное лицо мелкой, а потом закрывает глаза.

- Вы пришли не за той девочкой, сучки, - шипит раздраженно Элисте. Прислушивается, а потом улыбается. - Раз, два, три, четыре, пять, - тянет зло, - кто не спрятался, я не виновата, - и щелкает зубами, дергаясь надломлено всем существом, каждой мышцей. Туман, тело пса вокруг Громовой становится таким плотным, что кажется, я могу его даже коснуться.

Невероятно сильный пес. 

Да поможет им Бог. Любой Бог, в которого верит северный темный ковен.

Я с трудом отвожу взгляд от Громовой, прочищаю мозги, когда чужой ад, сладкий ад так близко, очень сложно сосредоточиться. Но мне надо…

Я сбрасываю наваждение и прикидываю, сколько у меня есть времени. Разогнать мертвых баб – это, конечно, прекрасно, даже если всего несколько погибнут в пасти Эли, это ослабит ковен, но… Я за проверенные методы. За боль и страх, в основном. И я хочу крови. Живой. Еще теплой крови, наполненной силой.