- Что? – я тяну руку, чтобы прикоснуться к Дашке, вытащить ее из того, где она, Но Эли стискивает мое запястье, останавливая.

- Сейхм, Аарон. Северный ковен – северные ритуалы. Они не просто нашли силу, ведьмы через нее воздействуют на Дашку, заставляют перейти. Она переходит, Зарецкий! – хриплым, надрывным, испуганным шепотом.

А у меня наконец-то мозги собираются в кучу, становятся на место.

Сейхм – обряд перехода из одного состояния в другое, перерождение, инициация.

Черт!

Я высвобождаю запястье из хватки Элисте, сжимаю челюсти, продолжаю втягивать чужую гнилую силу в себя. Только… только поздно уже, они успели ее позвать, затянуть в… черт, всегда было хреново со скандинавами. В Железный лес, в Лимб для ведьм по факту, в транс.

- Ты можешь понять, насколько она глубоко, Лис?

- Я не чувствую ее здесь, - шепчет Эли. – Совсем не чувствую, даже отголосков нет. Чтобы понять больше, мне надо ее коснуться.

- Касайся.

- Аарон…

- Я знаю, Эли, - киваю. – Касайся, - произношу тверже.

Скорее всего, дотронувшись, позвав душу Дашки, Эли увидит ее смерть, узнает, как и когда Лебедева умрет. 

Дашка все еще неподвижна, сидит прямо, поджав под себя ноги, руки, теперь безвольные, лежат на полу, ладони смотрят в потолок, глаз по-прежнему не видно. Мелкая бледная, у нее почти бесцветная кожа, на скулах и шее видны вены, заострились черты лица, грудная клетка едва поднимается и опускается.

Я думаю, пытаюсь сообразить, как вытащить Дашку из этого, ощущаю сейчас, как собирается, отпускает своего пса на свободу Громова.

Самаэль прав – у Элисте невероятно сильный пес. Настолько сильный, что я вижу его размытые, белесые очертания вокруг тела Лис. Как призрак. Тощая волчья морда в оскале на лице, жилистые, увитые натянутыми сухими мышцами лапы вдоль рук, выпирающие кости хребта на спине Эли. Клыки и запах смерти. От собирательницы теперь пахнет смертью.

Она втягивает в себя воздух, водит головой из стороны в сторону и вдыхает запах, пробует, принюхивается, ищет. Поднимает руку и кладет ее на Дашкино колено, нагибается вперед, скалится.

Яростно скалится. Глаза цвета полуночи.

- Я не чувствую ее тут, – снова повторяет Лис. – Мне надо поискать. Не понимаю, где она, не могу понять. Связь с телом совсем слабая. И эти звуки…

- Что за звуки? – я ничего не слышу, но у меня и нет той связи, той возможности слышать души, которой наделена Элисте.

- Это… наверное, - хрипло, глухо, - это ковен. Их много, и они призвали своих умерших. Создали… сиркленавдед… как круг мертвых, скорее всего пробились к Дашке во сне. Их очень много, - последняя фраза звучит скорее в предвкушении. В словах – голодное урчание.