О, как интересно. Неужели это и помогло Кате не сгореть в черном облаке? Это – в смысле магическая поддержка дракона. Почему бы нет? С родовым даром вероятно пока не получилось, а вот истинность помогла. Ну, хоть какая-то польза. Да, скорее всего, спасла истинность. Ведь у Кати крылья возникли прозрачные, а у Климента прозрачная змея – родовой герб рода Бристенсен, что теперь у него на спине должна быть в виде татуировки. Явно связь.

А ведьма, решившись на нападение, знала только то, что у Катрин почти нет магии, чтобы ответить. И считала, что подмоги драконьей не будет, раз истинность ненастоящая, и справиться с женой Климента будет очень просто. А вот и не просто, как оказалось. Кто же она, если так много знает о молодоженах Валлеор?

- Мы связаны любовной магией. Разве можно от этого отказываться? – Климент всё ещё пытался доказать, что прав. – Ты должна вернуться в замок. И никакого развода.

- Разговор ни о чем, - грустно вздохнула Катя. – Ты даже извиниться не пытаешься. А снова принимаешь решения в одну харю, - специально сказала грубо, чтобы мужа проняло. – Если ведьма сделала мне больно физически, то ты… - заморгала часто глазами, чтобы не дать выступить жалостливым к себе самой слезам. – Ты сделал мне больно… не знаю, как объяснить… - задумалась и неожиданно выдала. – Я не смогу тебя простить. Даже если бы ты извинялся. Моё сердце стало к тебе глухо.

- Истинность всё исправит, - упорствовал дракон.

- Я бы хотела тебя полюбить без всякой магии. Но ты же ничего для этого не делаешь, - Катя зачем-то дала мужу шанс. Поймет, не поймет, его дело. – А сейчас возвращайся в замок и оставь меня в покое. У меня теперь совсем другие планы на жизнь. Жизнь, в которой больше нет тебя.

- Хм-м… - промычал Климент, нахмурившись. – Мне надо подумать.

- Ну, и лети, думай, - Катя повернулась, чтобы уйти в дом.

- Подожди, - остановил ее муж. – Ты не сказала, кто хотел тебя убить. Эта ведьма должна быть наказана.

- Я её не знаю, - обернулась Катя, схватившись за ручку двери. – Рыжая, зеленоглазая, с длинными прямыми волосами, фиолетовое платье. Попробуй, найди, - скрылась за створкой, прикрыв ее и опершись спиной, подпирая.

Ноги подкашивались, сил идти дальше не было, потому что ужасно, невыносимо, жутко хотелось вернуться в теплые объятия дракона, кинуться ему на шею и прошептать на ухо что-то нежное, ласковое. Чтобы тот снова подхватил ее на руки и понес в спальню. Да, да. Хотелось. Тело изнывало от желания, лицо горело нездоровым румянцем, а в животе кучковались порхающие бабочки, искавшие выход на волю.

«Я справлюсь, я справлюсь, - пыталась убедить себя Катя, ощущая ладонями холод двери, за которой раздался свист воздуха, и подъемная сила понесла тяжелое массивное тело в небо. – Сейчас расскажу обо всём Ниртак, потом ужин с Аунтаном. А завтра с утра к барону и сяду за бренд близняшек. О, пожалуй, это даже главней. Надо как-то переплюнуть конкурента с его красавчиком-эльфом».

Оглядев обветшалый холл, который явно требовал ремонта, Катя в растрепанных чувствах пошла в библиотеку. К дракону тянуть перестало, что уже хорошо. Видимо, расстояние немного снижает силу истинной связи. Так что самый лучший выход, чтобы не испытывать влечения к чужому в общем-то мужу – держаться от него как можно дальше. И постараться до развода не встречаться с ним ни под каким предлогом. Получится, не получится – другой вопрос. Климент не спрашивает, когда можно прилететь, когда нельзя.

Он всё решает сам. И вот с этим надо что-то делать.

- Ты какая-то… странная, - увидев Катю, произнесла Ниртак, озабоченно вглядываясь в ее лицо.

- Ну-у… - промычала та, подходя к столу с зеркалом. – Тут такое случилось, - устало плюхнулась на стул. – Сначала я чуть не умерла, а потом узнала, что наша связь с Климентом истинная. Настоящая. Конечно, очумеешь.

- Ого, - глаза у Ниртак расширились, а по мере Катиного рассказа то сужались от злости, то снова удивлялись. – Как интересно. Получается, твоя душа попала в это тело не случайно, а каким-то удивительным образом ты и есть та, кто был предназначен дракону судьбой. Поистине пути магии неисповедимы.

- Да уж.

- И Климент это понял.

- Наверное. Нет. То есть точно понял, что связь есть. А кто я, он не знает. И надеюсь, не узнает. Жить с ним я не собираюсь.

- Проблематично это. Вас всегда будет тянуть друг к другу.

- Посмотрим.

- Нечего и смотреть. Это известно. Странно, что Кимерия решила тебя извести.

- Думаешь, она?

- По твоему описанию один в один. Могут быть, понятное дело, и другие варианты, но сдается мне, что этот самый верный. У Катрин вообще не было врагов, пока она замуж не вышла. Да и далеко ходить не надо. Кому выгодна твоя смерть?

- Кимерии. В первую очередь. Да. Она ведь собиралась стать Клименту женой, а тут Катрин со своей меткой. Облом еще тот. Представляю, что она пережила, когда узнала, что её счастье отняла соперница.

- Вот именно.

- Я вообще-то сразу на нее подумала, но потом засомневалась, потому как ведьма про нашу истинную связь не знала. А Кимерия могла видеть голую спину Климента, а там сама знаешь что, и придумала бы что-то другое, не магию. Отравить, например.

- А могла метку и не видеть, - хмыкнула Ниртак. – Если бы она знала про истинность, вообще бы к тебе не приблизилась. Драконья магия сильнее ведьмовской. Кимерии бы только локти кусать пришлось, а сделать с тобой уже ничего нельзя. Как и было до… Ой! – вдруг замолчала, прикрыв рот ладошкой и вытаращив глаза, отчего ярко-голубая радужка по краям потемнела.

- Что ой? – Катя начала догадываться, о чем подумала подружка с той стороны зеркала. – Ты решила, что она в итоге Катрин и отравила?

- Угу. Вдруг почему-то пришла такая мысль. Не на свадьбе, не раньше, а позже, когда гадина узнала, что ваша связь с мужем ненастоящая.

- Логично, - согласилась Катя. – А когда Катрин не умерла, то есть в ее теле появилась я, решила меня добить чем-то помощнее. Черным туманом.

Получалась вполне закономерная картина – любовница мужа решила отомстить. При этом выходило, что Кимерия с Климентом не спала, иначе бы о картинке на его спине знала. Радостно, что не спала? Так-то да. Чуточку приятно даже. Однако вариантов «почему» (тут Катя осадила свою неожиданную радость), могло быть несколько – времени у них не нашлось, например, в постели покувыркаться. А с другой стороны, ведьма могла оказаться совсем другой идиоткой.

- Пусть теперь дракоша сам гадину ищет. Сам же сказал, что её надо наказать, - Катя подумала, что лучше эту тему отпустить. Пока действует истинная связь, её жизни ничего не угрожает. Следовательно, надо двигаться вперед и не ворошить былое. – А у нас с тобой и без того дел полно, - посмотрела на часы, неумолимо отщелкивающие время. – Похоже, с ужином пролет. Не успеваю. Да и борщ вечером… ну, такое, - скривила мордашку. – И вчерашний гусь тоже. Черт! Как выкручиваться будем?

- А у тебя прям прием приемов намечается? Гости званые да знатные? – хихикнула Ниртак. – Графья, герцоги, бароны?

- Нет, конечно, сама знаешь.

- Так в чем же дело? Одного Аунтана можно и отодвинуть.

- Как-то неудобно. Он же адвокат мой.

- Вот именно. Твой. И ему это дело с громким разводом нужно не меньше, чем тебе. Так что вполне сможет понять, если ты вашу встречу перенесешь. На завтра. На обед. И лучше вообще домой его не звать, а в харчевню на площади. Солиднее. И готовить не придется. А денег у мужа можешь попросить.

- Ну, не зна-аю…

- А нечего и знать, - практичная Ниртак заговорщицки улыбнулась. – Сейчас письма Аунтану и мужу отправим. Заодно научишься хоть чему-то в нашем магическом мире. Надо ж с чего-то начинать…

Да, да, надо. Легко сказать. Это ж колдовать придется! Но подружка права. Поэтому, больше не думая о Клименте и ведьме, Катя сбегала в спальню за банкой с почтовыми светляками, даже поздоровалась с ними, вытаскивая их из ящика письменного стола, на что зеленые шестиножки вылупили глаза и что-то изумленно прожужжали в ответ.

Затем по подсказкам Ниртак в библиотеке нашлись бумага, перо и чернила, и написалась первая записка адвокату. Коротко – сегодня встретиться не могу, кое-что случилось, но об этом завтра в обед. И, конечно, извинения, что пришлось ужин отменить. Вторая записка была короче – нужны срочно деньги, присылай. Ни пожалуйста, ни спасибо. А нечего неверного сюси-пусями баловать. Да и чем меньше письмо, тем меньше светляков на доставку – объяснила Ниртак, заметив, что во всем должна быть экономия.

Следующим этапом была отправка написанного.

- Сажай по одному, светляки сами определят, сколько их надо для полета, - посоветовала подружка, а Катя выполнила. Хватило трех на записку мужу и четырех для Аунтана. Не десяток, как расщедрился Климент, посылая пожелание спокойной ночи. – А теперь представь того, кому адресуешь.

В общем, дело оказалось нехитрым, и Катя благополучно справилась, на всякий случай произнеся негромко имена получателей.

- Фух, - радостно выдохнула, когда второе письмо, поднятое со стола почтовиками, растворилось в воздухе. – Ура! Я теперь… такая… такая… - замолчала, не зная, как выразить свой восторг от маленькой, но победы.

- Ты молодец, - похвалила ее Ниртак. – Еще бы с даром твоим разобраться. И считай, день прожит не зря, - видимо, воспользовалась фразой из заумной книжки.