- Я так понимаю, разговор закончен? – Аунтан сложил ногу на ногу и холодно прищурил глаза. – Тогда прошу покинуть мой дом. И прежде чем здесь появляться, сообщай заранее. Я могу быть не один. И твои внезапные появления могут накрыть медным тазом всю нашу конспирацию. Я, например, намерен с Катрин переспать. А тут ты вваливаешься. Упс.

- Что-о-о?! – вытянулось лицо незнакомца, и в его глазах появился нездоровый блеск. – Что ты сказал?

- Да, ладно-ладно, шучу, - скривил улыбку Аунтан. – Я отлично помню, что жениться на ней собираешься ты, когда её муж внезапно умрет. Без проблем, - поднял руки вверх и показал открытыми ладонями, что претензий не имеет.

- То-то же. Значит, до завтра, - собеседник исчез в портале.

- Интересно, - пробормотал себе под нос Аунтан, задумавшись. Затем спрыгнул с прилавка, дошел до того места, где стоял посетитель, и наклонился. Пошарил по полу, поднял с него какую-то пылинку, растер её пальцами и понюхал. Хмыкнул, сжал губы, качнул головой, вроде в чём-то сомневаясь, потом усмехнулся и снова хмыкнул. – И, правда, чертова девка.

***

Новое утро обрадовало теплой и солнечной погодой, о чём известило солнышко, заглянувшее в окно спальни. Катя распахнула глаза, почувствовав, что неплохо выспалась, несмотря на суматошный день, и сладко потянулась. «Как не хочется топать к этому барону», - вздохнула, понимая, что не отвертеться, ведь сама настояла на раннем визите, и потянулась снова, повернувшись со спины на правый бок.

Поиск документов на имение в покоях отчима принес вчерашним вечером положительные результаты. Только вот суммы долга, указанные в векселях, впечатлили. Со слов Ниртак получалось, что дом и земля вокруг заложены полностью, а сверху вдобавок набежали проценты за несвоевременную уплату. Приличные.

Так что, даже продав имение, Катя оставалась должна. Нерадостная перспектива. А где потом жить? Снимать какую-нибудь халупу в городе или арендовать номер в гостинице? Но ведь и за них надо чем-то платить. Получается, куда ни глянь – всюду плохо. Поэтому нужен скорейший раздел имущества. И слово «скорейший» здесь ключевое. Самое ключевое.

Однако, исходя из собственного опыта – такие суды быстро не заканчиваются. Они сначала тянутся сами по себе, потом подаются апелляции в высшие инстанции, и, если муж будет сильно против, раздел в лучшем случае осуществится года через два. А Климент свое несогласие обозначил весьма однозначно. Поэтому надежды на деньги от развода особо нет, только удовольствие потрепать дракону нервы своим сопротивлением. Или упрямством. Пусть думает, что хочет.

Всё это Катя обсудила с Ниртак ещё вчера, изучая цифры долга. И вчера же решила, что будет действовать по прежнему плану – утром посетит барона, обсудит с ним сложившуюся ситуацию, затем по результатам (вряд ли получится отложить платеж, судя по настойчивости держателя долговых веселей) обратится к Аунтану. Тем более у них запланирован обед, и адвокат наверняка разбирается в тонкостях крючкотворства по ценным бумагам. Может, найдет какую зацепку, чтобы… что?

Ну, там видно будет, что.

Поэтому юридические тонкости Катя свалит на юриста, а сама займется брендом овощной лавки. Клянчить деньги у мужа на свое содержание хорошо, но даже при положительном его ответе этих смехотворных сумм не хватит на безбедное существование, только на прокорм. Да и просить Катя не привыкла. Не тот характер. К тому же заниматься чем-то надо. Великолепный артер, художник, не может сидеть сложа руки. Скучно же.

А вообще, если честно, хотелось утереть Клименту нос и доказать, когда бизнес раскрутится и начнет приносить доход, что Катрин Бристенсен вполне самостоятельная женщина, способная прожить без мужа-изменника.

Катрин.

Конечно, Катрин.

Ведь Катя теперь она и есть. Поэтому – вперед!

Покорять неприступные крепости!

- Сегодня тоже в платье цвета фуксии пойдешь? – спросила ее Ниртак, увидевшая, как отражение свесило с кровати ноги и снова потянулось. – Оно тебе идет. Очень. Сама, небось, почувствовала, как все мужики, кто тебя видел, слюни пускали. Карилидиса бы…

- О, нет, - помотала Катя головой, отрицая. – Этого барана я соблазнять уж точно не буду. С ним нужен только деловой разговор. Поэтому вчерашняя одежда не подойдет. И он меня в ней видел, - подошла к шкафу с вещами Катрин и открыла обе створки, чтобы посмотреть, что там есть из приличного. – Я читала в какой-то книжке, давным-давно, что успешные женщины не должны ходить в одном и том же два дня подряд. Хм-м… - нахмурилась, потому что выбрать было нечего.

- Там старье, которое отчим покупал, жмот несусветный. Ни кружев на воротничках, ни пышных юбок. Даже корсеты не везде.

- Вижу, - Катя перебирала вешалки с унылыми платьями.

- Тогда может позавчерашнее, бирюзовое? Всё-таки не два дня подряд, - Ниртак в шкаф лезть не захотела, прекрасно зная, что там, и лишь наблюдала за подружкой, усевшись на стул перед зеркалом и сложив руки, как прилежная ученица.

- Не, бирюзовое не пойдет. Оно, понятно, неплохое, но для серьезного надо построже. Оно для мужа больше, чтоб красотой радовать, - Катя подумала, что бедняжка Катрин наверняка старалась для Климента, добавила, - если муж любимый. И любящий. Тогда радовать приятно. А я сейчас к соседу. Поэтому нужно что-то коричневое, фиолетовое или темно-серое, но не черное, - пригляделась к паре платьев, под эту категорию подходящих.

Вытащила одно, цветом темного гречишного меда, который ела в детстве у дяди на пасеке, повесила вешалку на открытую створку шкафа, стала рассматривать пошив.

Квадратный вырез окантован белой тесьмой. В принципе симпатично, но хорошо бы вместо тесьмы белые кружева. Права Ниртак. Кружева добавили бы платью легкости и изысканности.

Катя медленно провела рукой по вырезу, представляя, как бы это выглядело по ее задумке и… удивленно отпрянула, увидев, как тесьма превратилась в красивые витые кружева. Повернулась к подруге:

- Оно что, волшебное?

- М-м… - удивилась и Ниртак. – До сего момента было самое обычное.

- А это тогда откуда?

Глава 11. Чуточку колдовства не повредит. Не всем

Глава 11. Чуточку колдовства не повредит. Не всем

- Ой! Я догадалась! – Ниртак радостно захлопала в ладоши. – Это прабабушка Клименсина, бабуля Амрансы по прямой линии. Она так умела.

- Что умела? – не поняла Катя и отошла от шкафа подальше. На всякий случай. Мало ли что ещё может произойти с этим платьем, а заодно и с ней.

- Не-не, не бойся, - это увидела подружка и поспешила её успокоить. – Обычное колдовство. Причем твоё. А точнее силы рода. О! Прикинь. Ты теперь умеешь делать всё, что могли предыдущие ведьмы.

- Хм-м… Как-то мутно.

- Фу, какая же ты бестолковая, Катюх! Ну, что, разжевать тебе?

- Нир, я, конечно, сейчас совсем не злюсь, но меня начинает напрягать, что ты постоянно забываешь, что я не из этого мира. И колдовство для меня что-то такое… из области фантастики. У нас ничего подобного нет. Только в книжках. А книжки, как ты сейчас наверняка догадалась, догадливая ты наша, это не жизнь.

- Ой, да, - Ниртак махнула на Катю ладошкой. – Извини. Забываю. Но сама посуди. Ты всё та же Катрин. Внешностью. А чего ты злишься? Я ж не нарочно.

- Я не злюсь, сказала ведь, - вздохнула Катя, не хватало ещё поссориться из-за ерунды, как обычно бывает между близкими людьми.

- Не злишься? Не врешь? – подружка с подозрительность во взгляде приблизила лицо к зеркалу со своей стороны и некоторое время глядела на Катю.

- Просто напрягает. На этом всё, - та улыбнулась как можно дружелюбнее и щелкнула по зеркалу в том месте, где у Нир был нос. – Так что ты там собиралась рассказать о прабабке? Она тоже была ведьмой и… - подсказала начало ответа.

- И умела шить, - подружка отпрянула, будто Катя реально попала ей по носу, и даже почесала указательным пальцем кончик. – Была портнихой. Но иногда приколдовывала, помогая бедным жительницам Кентиакля, обновлять их старые платья, если им надо было срочно куда-то выйти, а денег на новое нет. Или хватало лишь на недорогое новое, а девушкам хотелось из разряда «уф».

- В смысле офигенское.

- Ага. С рюшечками, тугим корсетом, бантами, лентами и прочими украшениями. Чтобы перед парнями выглядеть как модель с витрины магазина госпожи… э-э… забыла. В общем, «уф».

- Тогда и мы сейчас попробуем это «уф» сотворить.

Катя подошла к светло-коричневому платью, покрутила его со всех сторон, снова повесила вешалку на дверцу шкафа и представила, что можно сделать, чтобы добавить – талии тонкости, юбке пышности, коротким рукавам изысканности. Причем узким рукавам, доходящим до локтя, Катя добавила бы сверху форму фонарика, собрав его снизу красивым бантом, перетягивающим руку, а еще ниже пустила бы юбочкой-клеш белые кружева, чтобы локоть закрывали. Потому как платье предполагалось деловое.

Угу. Далее.

Непременно корсет с вставкой спереди из более бледного оттенка, чем остальной материал. И зашнуровать вставку той же бежевой лентой, что и бант у рукава. Чтобы смотрелось гармонично. Ну, а юбка – просто добавить ткани и на талии посильнее собрать. В-о-о-т, уже лучше. В голове художницы сложился вполне очаровательный образ. Осталось за малым – как это всё осуществить в реале.