— Каким еще праздником?

— Так у меня же день рождения был недавно. — Тут сквозь нарочитую бодрость вновь проступило утомление — он на миг зажмурился, потер переносицу. — Ну как недавно — почти месяц назад. — И он молчал! Даже Понтер ничего не говорил… А ведь это получается, приблизительно когда эдель Брита умерла. — А мне даже некогда было отметить. Так что решено! Через неделю жду тебя на торжественном мероприятии.

— А где? — растерянно спросила я.

— Ближе к дате и узнаешь.

— Замечательно, — пробормотала я.

Джемтир подмигнул.

— Ну а пока оставлю тебя на растерзание Фордену.

— Джет, подожди! — Он замер в ожидании. — Для кого же мы делали этот артефакт, что ты даже не побеспокоился о разрешении от внутренней стражи?

— Для того, кому о таком беспокоится не надо, — серьёзно заявил мастер, так и не раскрыв мне имя заказчика. Он даже не удивился, что в таком состоянии я интересовалась не самыми важными вещами.

Но далеко он не ушел — остановился у дверей и добавил:

— Как в себя придешь, — на меня был брошен строгий взгляд, — все-таки нужно будет договор о неразглашении подписать. Не потому, что не доверяю тебе — скорее уж для твоей же безопасности. — И уже более веселым тоном произнес: — И вот еще что. В этот раз твоя экономка может не переживать — таскал тебя на руках не я — Понтер не позволил. Переживал, что я тебя еще уроню.

От целителя Фордена я опять выслушивала возмущения по поводу безответственного отношения к собственному здоровью. «Нельзя же молодой девушке так много работать!»

Молодой девушке нельзя было оставаться одной и много думать. И если в доме мастера я еще сдерживалась как-то, то придя домой сдалась своим чувствам. Я не плакала, нет. Меня просто била крупная дрожь, от которой не спасало ни теплое одеяло, ни горячий, прямо-таки обжигающий чай. Тепло от камина лишь бликовало в моих глазах, также не даря ощущения теплоты.

Банафрит и Элодия довольно часто заводили типичные женские разговоры, тактично, а иногда и не очень, намекая, что девушка я хоть и молодая, но годы идут и пора задумываться о семье, детях. Почему-то их выпады меня не столь ранили, как сегодняшний невинный вопрос Джемтира. Может быть потому, что до сей поры я старалась не задумываться, не отчаиваться, просто пыталась найти выход с твердой уверенностью — он есть и я точно его обнаружу, добьюсь своей цели. В конце концов я наверно попросту до конца не верила в окончательность диагноза, хотя его и подтвердили еще пару целителей. Не верила и все тут. Задвигала эти мысли, не давала им пробиться, завладеть мной. А тут накрыло. Почти как тогда, когда узнала. Но хуже всего был страх — холодный, мерзкий, обволакивающий. Успокоится я смогла лишь когда наконец вернулся Данфер, долго отсутствующий по причине поездки в Саганион на экскурсию.