Выбирая в «контактах» телефон тёти Веры, он вернулся на кухню.

— А я всё! — сказала Динка, как профильному доктору показывая Лёшке язык.

В тарелке её сиротливо желтел на дне картофельный кубик.

— Как это ты так быстро?

Лёшка повернулся к брату. Ромка сидел на стуле с осоловелым видом и, кажется, не мог даже пошевелиться.

— Мы наперегонки, — пояснил он.

— И я выиграла! — заявила Динка, соскакивая на пол.

Она взяла пустые тарелки и осторожно, на вытянутых руках, донесла их до раковины. Косичка задорно покачивалась в такт шагам.

— Это потому, — сказал Ромка, — что я ел уже вторую порцию.

— Обжора!

Сестра подтащила одной ногой деревянную приступку и встала на неё. Зашипела вода. Динка деловито помяла губку в пальцах, смочила, вызывая пену.

— Ромыч, ты маму дождёшься? — спросил брата Лёшка.

— А что?

— Мне тут к тёте Вере, возможно, придётся подскочить.

— А, да пожалуйста, — сказал брат. — Я фашистов помочу пока.

— Железно?

— Сто пудов!

— Динка, проследишь? — спросил Лёшка.

— За мальчишками что, всегда следить нужно? — обернулась Динка. — Всё с игрушками своими.

— Мы же бестолковые.