Тёмка и Женька уже стояли у беседки. Журавский был в джинсах и свитере. Тёмыч зачем-то упаковался в плащ и надел солнечные очки. Шпион, блин.

— Ну, что, пошли? — сказал Лёшка.

Тёмыч отпрянул от него, как от мертвеца.

— Ты что? Ты уже?

— Что — уже?

— Ну, появляешься, исчезаешь. Приходишь из темноты.

— Очки сними, — со смехом сказал Лёшка.

— Не, я реально тебя не заметил. Я только что смотрел в эту сторону.

Тёмка пошевелил плечами, потом последовал совету и спрятал очки в карман. Правда, тут же сморщился.

— Блин, светло.

— Ты ещё зашипи по-вампирски, — сказал Женька.

— Ш-ш-ш, — с готовностью зашипел Тёмыч.

На улице было хорошо, зелено и пушисто. Вездесущий пух плыл по воздуху и перекатывался у отдушин.

— Знаете, — сказал Женька, — это исторический момент.

— Чего-чего? — спросил Тёмыч.

— Если Лёшка не соврал…

— Вот и подождём.

— Не, ну это понятно, — сразу скис Женька. — Просто хорошо бы зафиксировать.

Тёмыч остановился. Остановился и Журавский. Лёшка прошёл вперёд, но, не заметив друзей, вернулся. Подступающее лето окружило их зеленью кустов, линиями асфальтовых дорожек, раскинуло сверху ажурную лиственную тень.

Сквозило солнце. Шуршали и фыркали автомобили. Подбирался к воробьям кот. Плыли запахи сдобы и кофе из расположенного поблизости мини-кафе. По соседней дорожке прокатил на скейте мальчишка.