— В сущности, да. Заплатку я пришила, и, могу тебе сказать, получилось вполне на уровне. Ире понравится.

Ромка выбрался из-за стола и кивком головы показал, что идёт в комнату. Лёшка кивнул.

— Я тогда через час где-то буду, — сказал он в трубку.

— Замечательно. Жду.

— До свиданья, тётя Вера.

— И тебе не хворать.

Лёшка выключил телефон, подумал, включил снова.

— А суп? — спросила Динка.

— Слушаюсь, госпожа!

Динка рассмеялась.

— Какая я тебе госпожа? Я просто главная по кухне!

Потянувшись на носочках, она одну за другой определила вымытые тарелки на сушилку.

— Смотри, не грянь с приступки, — предупредил Лёшка.

— Не гряну.

Суп уже подостыл, но вкуса не утратил. И, вообще, наверное, мог дать фору любому блюду, вытащенному Мёленбеком из ангрима. Что нам эти разносолы заморские? То есть, иномирские, инослойские? Тут своё, родное, наваристое. Лёшка и не заметил, как слопал всё, обсосав напоследок доставшуюся ему часть куриного крылышка. Выдохнул, думая, не последовать ли примеру Ромки. Нет, пожалуй, вторая порция будет лишней.

— Я — всё! — сказала Динка, спрыгивая с приступки.

— Беги. Я за собой сам уберу, — сказал Лёшка.

— Точно-точно?

— Куда я денусь? Компьютер-то Ромка занял.

— Он молодец, да? — хитренько улыбнулась Динка.