Ягодицу словно прижгли сигаретой.

Лёшка, гримасничая, выхватил из заднего кармана джинсов горячую, будто только что из огня брошь. Внутри чёрного камня вспыхивали искры.

— Зараза!

Оказалось достаточно сжать пальцы, и образ обладателя своевольного хельманне тут же возник в голове. Острый подбородок. Упрямо сжатые губы. Светлые, грустные глаза. И тёмные круги под глазами.

Лёшка перестал дышать.

Гейне-Александра!

Глава 10

Глава 10

Как Лёшке не хотелось увидеть принцессу вживую, сначала он твёрдо решил вернуться домой. Обещал. И мама бы бог знает что подумала. В конце концов, что он, не дотерпит до утра? Как раз проверит себя. Тем более, что Мёленбеку, Штессану и Мальгруву наверняка будет что обсудить с принцессой без лишних ушей.

И всё же…

Получается, из-под носа Шикуака он юную правительницу Крисдольма увёл! Хо-хо-хо! Алексей Сазонов, оказывается, не лыком шит. Маму только расстраивать умеет, это да. Лёшка вздохнул. Но это он поправит.

Не, если представить. Вызывает Шикуак или этот… подручный его… Эфенир Хесе! Да. Вызывает этот Эфенир Гейне-Александру, чтобы показать свою власть, допросить про остатки сопротивления и господина Мёленбека…

Ты! Мы! Вы — ничего не можете! Мы с хъёлингами и кнелями, владельцами кошалей, признавших Шикуака, свернём всех в бараний рог! Господин Сомбаль из Высокой Комиссии решит участь несогласных…

Говорит так, спиной к Гейне-Александре, и в окошко из дворца смотрит, а потом, собственно, поворачивается.

А там — сюрприз! Цепи, как положено, висят, но принцессы в них нет. То есть, совсем нет, исчезла, испарилась. И улыбочка превосходства у этого Хесе медленно так гаснет.

Ай, куда пропала? Появись! У нас здесь допрос, а не цирк!

Ну и беготня по дворцу взбудораженной, растущей из помещения в помещение толпой, из кабинета — в подземелье, из подземелья — в покои, из покоев — в сад. Нет, нигде нет!

Лёшка рассмеялся, подбросил брошь-хельманне в воздух. Эх, теперь ещё бы маршрут к Замку-на-Краю вспомнить! У Шикуака тоже случится удивление.

Он поёжился от внезапного порыва ветра, спрятал брошь и затянул до груди молнию на куртке. Домой! Оказалось, что умотало его недалеко, за полтора квартала от тёти Веры. Из неухоженного двора с вкопанной в землю чугунной ванной он вышел на улочку, идущую параллельно переулку Суворова.

Всё, решительно подумал Лёшка, со свинством покончено. Он коснулся перчаток в кармане и тряхнул головой. Действительно, пора становиться взрослым. Блин, сколько маме здоровья попортил. Вспомнить, как компьютер клянчил, так хоть на стенку лезь. Три месяца доводил, бойкоты устраивал. Ещё этот урод Вощанович. Надо будет спросить…