И мы все перенеслись в кабинет кастеляна, а спустя минуту к нам присоединился и сам его хозяин. Молча обошел стол и опустился в кресло.

— Ну… — протянул он, изучая пустую столешницу. — Вы хорошо поработали. Молодцы.

Моника опиралась на плечо Николауса, Рилан обнимал Аню за плечи, Сути держалась поближе к Эрту, а я цеплялась за рукав Шанти. Побитые, растерянные и смущенные герои.

Я прикусила губу, а потом все-таки не выдержала и спросила:

— Что вы такое?

— Это длинная история, покрытая пылью, — усмехнулся он. — Вы слишком устали, чтобы ее слушать.

— Можно коротко, — сказал Ник. — Буквально в двух словах.

— В двух? — кастелян переплел пальцы и вздохнул. — Если в двух, то я бог.

Признаться, чего-то такого я и ожидала.

— Простите, — вклинилась Моника. — В двух мне не очень понятно.

— Что ж, вы заслужили некоторые объяснения, — согласился кастелян и щелкнул пальцами. — Присаживаетесь.

После того, как мы расселись на диванах, он, не спеша, начал:

— На самом деле все было не совсем так, как написано в старых книгах и не так, как я вам уже говорил. Мне было запрещено говорить правду, но печать на мне уже ослабла. Итак, попробую быть покороче.

Давным-давно, когда люди разных измерений только начинали познавать снопространство, в нем были только мы. Я и Мардрём. Я отвечал за сны, приносящие покой и отдохновение, он управлял человеческими кошмарами. Мы были разными, но делили снопространство поровну, у каждого было свое «королевство». Потом пришли люди и иные существа. Они боролись с порождениями мира кошмаров, и Мардрём разозлился и начал рассылать свои порождения по всем мирам. Он был в чем-то прав, но он развязал войну, которая поглотила все пространство снов. Я не имел права принимать ничью сторону, но однажды мне пришлось принять чужие правила. Люди нашли способ контролировать снопространство и моделировать его по своему желанию. Они решили создать место, безопасное для всех. И для этого пленили самого Короля кошмаров. Они заточили его в темнице и вокруг нее создали эту академию. Можно сказать, она держится за счет подавленных сил Мардрёма. А я был вынужден стать его хранителем, потому что когда он вырвется на свободу окончательно, затопит кошмарами все снопространство, академия и все, кто ее населяет, будут уничтожены, и даже я не смогу его остановить. Но он обижен и разозлен, — кастелян мягко улыбнулся, словно говорил о неразумном дитя. — Это проходит. Когда-нибудь мы сможем снова существовать в гармонии. Друг с другом и с вами всеми.

Шанти впервые заговорил с тех пор, как впал в то странное безумное состояние.