— Его сбил грузовик! — кричал Уэйн. — Я видел, как это случилось! Позови кого-нибудь помочь Тоби!

Но Кемми не знала, что делать. От вида крови ее затошнило. Ошеломленная женщина отступила назад, и тогда ее сын, по расцарапанному, пыльному лицу которого текли слезы, пронзительно закричал: «ПОЗОВИ КОГО-НИБУДЬ!» — и этот крик потряс ее до глубины души. Кемми побежала к телефону, чтобы позвонить Джимми Джеду в Бирмингем, где у него была деловая встреча, но она знала, что Тоби осталось жить несколько минут. У двери она оглянулась и увидела, что Уэйн в измазанных кровью и грязью джинсах склонился над собакой.

Она только успела связаться с телефонисткой, когда Уэйн издал душераздирающий вопль: «То-о-о-о-би-и-и-и!» Кемми бросила трубку, и волосы у нее на голове встали дыбом. Она хотела успокоить сына, но остановилась, увидев, что Уэйн поднял Тоби и медленно, поднимая ботинками пыль, двинулся к террасе.

Он улыбался. От уха до уха. А его глаза, заплаканные и распухшие, горели каким-то странным внутренним огнем. Кемми от страха сползла по перилам террасы.

— Теперь Тоби лучше... — произнес Уэйн хриплым голосом.

Он положил Тоби на пол, и Кемми чуть не упала в обморок. Кости собаки были вправлены так, будто этим занимался садист... или безумный ребенок. Шея пса страшно искривилась, передние лапы вывернулись вовнутрь, а задние наружу, на спине появился верблюжий горб. Короче, бедняга Тоби теперь напоминал персонаж шоу уродцев, однако дыхание его стало ровным, и хотя он не мог держаться на ногах или открыть глаза, Камилла видела, что пес вне опасности. Она наконец сумела взять себя в руки и дозвониться до Бирмингема.

Фальконер усмехнулся. Он видел рентгеновские снимки, сделанные доктором Консайдайном: кости Тоби, переплетаясь самым причудливым образом, образовывали сложную головоломку, однако они прекрасно срослись, и только едва заметные рубцы указывали места переломов. Ветеринар искренне удивился и сказал Фальконеру, что данный случай необъясним для науки... совершенно необъясним. Движения пса были ограничены, поэтому конечности ему пришлось сломать заново и срастить уже подобающим образом. Что же касается горба и криво посаженной головы, то к этому Тоби почти уже приспособился и снова подобно молнии носился по владениям Фальконера. После этого случая проповедника все время занимал один и тот же вопрос: если Уэйн сумел излечить ЖИВОТНОЕ, то что же он сможет сделать с ЧЕЛОВЕКОМ?

Ответ пришел в виде голубого «форда»-пикапа, в котором сидели хмурый мужчина, женщина и маленькая девочка с кукольным личиком. Их фамилия была Гнатт, и жили они на другом конце Файета. Один из друзей рассказал им о сыне Дж. Дж. Фальконера, услышав историю Тоби из уст помощника ветеринара. Маленькая дочка Гнаттов не могла ходить; мужчина сказал Фальконеру, что «ее ножки уснули и не хотят просыпаться».