Начавшаяся утром осада дома Кэлвина Шаркла в Эванстоне продолжалась, и было непохоже, что непредсказуемая ситуация прояснится в ближайшие сутки. А до тех пор пока сохранялась опасность, что прозревший Шаркл сделает заявление для прессы или местных властей, полковник не хотел подставлять под удар своих людей, приказывая им снова перекрыть федеральное шоссе № 80 и захватить укрывшихся в мотеле «Спокойствие» свидетелей. Затяжка конфликта нервировала Леланда, и без того встревоженного поведением своих подопечных, которые не только раскрыли тайну Скалы Громов, но и явно замышляли какие-то ответные шаги, укрывшись в недоступном для микрофонов гриль-баре. По расчетам полковника, у него в запасе оставался только день, не более, и, если опасное противостояние в Иллинойсе до завтрашнего вечера не прекратится, ему не останется ничего другого, кроме как дать команду штурмовать мотель, невзирая ни на какой риск.

Еще хуже была другая новость, полученная от оперативников, проводивших скрытое расследование обстоятельств излечения Эммилин Халбург и Уинтона Толка: они пришли к заключению, что полученные данные не позволяют объяснить их исцеление с точки зрения современных медицинских знаний. Мало того, анализ действий отца Стефана Вайцежика на Рождество, включая его визиты в больницы и полицейскую лабораторию, где он разговаривал с больными, врачами и экспертом по баллистике, не оставлял сомнений в том, что священник уверен в самом непосредственном отношении своего помощника Брендана Кронина к этим чудесным исцелениям.

Леланд узнал о целительных способностях Кронина только накануне, в воскресенье, прослушивая его разговоры по телефону с Домиником Корвейсисом и отцом Вайцежиком. И если бы не предшествующие этим разговорам необыкновенные события, случившиеся в субботу вечером, Леланд наверняка был бы шокирован услышанным.

В субботу вечером, после того как Корвейсис прибыл в «Спокойствие», Фалькирк и его специалисты по наблюдению прослушивали запись разговора четы Блок с писателем с нарастающим недоверием. Несусветная чепуха об оживших в доме Ломака фотографиях Луны наводила на мысль о серьезном психическом расстройстве и не могла, казалось, быть расценена иначе, как плод фантазии воспаленного ума, не способного отделить вымысел от реальности.

Тем не менее несколько позже, во время обеда хозяев мотеля и их гостя в гриль-баре «Спокойствие», писатель предпринял попытку воссоздать события, предшествующие трагическому происшествию 6 июля. Результат ошеломил не только участников этого эксперимента, но и людей полковника, скрыто следивших за ними как визуально, с наблюдательного поста к югу от шоссе, так и акустически, с помощью специального преобразователя звукового сигнала, поступавшего на микрофон телефона-автомата. В гриль-баре все вдруг затряслось, помещение наполнилось странным грохотом, потом совершенно жутким электронным улюлюканьем, и наконец из окон повылетали стекла.