Жено по-прежнему нем. Он по-прежнему не в состоянии говорить. Но он видит как будто обрывок сна: другой человек, другая тюрьма, окруженная высокой глухой стеной, по верху которой идет толстая металлическая проволока с шипами — наподобие громадного тернового венца. Это просто мысленный образ. Больная фантазия. Такой проволоки не существует. Как не существует и замков, из башен которых валил черный дым, пропитанный запахом сожженной плоти. Иногда ему бывают такие странные, мимолетные видения. Может быть, это приоткрывается будущее.

Синяя Борода говорит:

— Сегодня мне предложили выбор. Если я отрекусь, меня милосердно избавят от пыток. И мне не придется гореть. Палач задушит меня еще до того, как подожжет костер. Смешно! У меня отобрали все и хотят обесценить даже мою смерть. Но ты пришел, и вот ответ на мою дилемму. Ты пришел подарить мне спасение, мое возлюбленное дитя. Ты подаришь мне поцелуй смерти и возрождения. И я стану таким же, как ты, точно таким же, как ты… да, в тот вечер ты от меня отвернулся, но ты все же вернулся ко мне… теперь ты меня понимаешь, правда?

Жено качает головой.

— У меня есть теория об устройстве мира, — продолжает Синяя Борода. Он говорит так спокойно, как будто завтра его не казнят. Как будто смерть для него ничто. — Послушай меня, ангел смерти. Величие покидает мир. Где великая Жанна д’Арк? Ее сожгли на костре. Она была последней из величайших людей на службе у добра. В силу вступает новое поколение… назовем их средним классом. Имя им — деньги. Не величие, не доблесть, не честь. Вслед за великими индивидуальностями пришла серая масса, чей общий хор неизбежно заглушит одинокие голоса таких, как мы с Жанной. Да! Я себя ставлю с ней наравне. Я последний из поколения великих людей. Завтра меня не станет, и зло больше уже никогда не будет таким, как раньше: очень личным, сокровенным и — да — возвышенным. И это ухе не поправишь. На мне заканчивается великая, эпоха… Как ты думаешь, мой ангел тьмы, будет мне место в мире, которым станут править эти буржуа… мне, человеку, по приказу которого убивали невинных?! И который сам убивал невинных?! Разумеется, нет. В этом будущем мире тот, кто пойдет по моим стопам, будет лишь мелким правонарушителем. И не более того. Он будет украдкой подкарауливать своих жертв на улицах, заманивать их сладостями и конфетами и утолять свою похоть, мучаясь от стыда. У него не будет своего замка. Он будет жить в гостиничном номере — точно таком же, как сотни тысяч других номеров. Ячейки в улье. Он не станет выбрасывать обезглавленные тела своих жертв из окна спальни. Он будет избавляться от них втайне: закапывать где-нибудь на пустыре, подбрасывать в выгребные ямы. Потому что ему будет стыдно. Стыд — вот добродетель среднего класса. Он будет исполнен высокой патетики. Он назовет себя жертвой общества… это будет безумец, иными словами. А вот я — не безумец. Мои извращенные удовольствия — не от слабоумия. Это логичное следствие моей вечной погони за теневой стороной вещей. И теперь мне нужно сделать последний шаг. Стать таким же, как ты. Обнять холодную вечность. Ты меня понимаешь? Мальчик молчит. Он слушает.