– Тебе нужен лев. Этот новый не придет в человеческий вид к двум часам, – сказал Римус.

– Кто-то вроде бы говорил, что Джозеф сегодня приведет своих, чтобы я могла выбрать?

Мика кивнул.

– Ему нужно позвонить и узнать, когда он может здесь быть, – сказала я. Заставила себя доесть круассан, а одной чашки кофе уже не было. Я отпила из второй и оперлась на спинку кровати. Сколько-то еды я в себя запихала, и могла теперь наслаждаться кофе, не портя его едой.

– Я сделаю.

Он вытащил откуда-то маленький сотовый телефон и отошел от кровати, создавая нам подобие уединения. Подобие – поскольку он все равно все слышал, но я была благодарна за жест.

Мика был одет в белую рубашку, накинутую на загорелое тело. Рукава туго застегнуты, но надета она была скорее как пиджак, а не как рубашка. Джинсы начинали свою жизнь черными, но сейчас скорее были серыми. Он свернулся на кровати возле меня, босиком.

– Ты надел то, в чем не жалко перекинуться, – сказала я.

Он кивнул. Волосы он убрал в хвост, но несколько прядей пропустил, и они кое-как обрамляли его лицо. Выглядел он просто очаровательно, если не считать глаз – слишком серьезных.

– Ты думаешь, у меня снова будет… – я помахала рукой, подыскивая слово, – приступ?

Он улыбнулся, но до глаз улыбка не дошла:

– Скажем так, что я к этому готов.

Я стала пить кофе чуть быстрее, потому что он остывал.

– Я достаточно поела?

– Нет, – ответил он просто.

Я опустила голову:

– У меня живот сегодня будто в узел завязан.

– Или еще один круассан, или целый фрукт, или весь сыр.

Я допила кофе и потянулась за круассаном. Когда не хочешь есть, хлеб проще всего в себя затолкать. Я стала отщипывать кусочки.

– Жан-Клоду нужно сказать про больницу.