Она покачала головой:

– Анита, если ты добавляешь вот этого к своим мужчинам, то кто-то из него хотя бы раз должен выбить дурь, показать, кто тут босс.

– Я тут босс, – сказала я.

Она улыбнулась:

– Анита, ты мне нравишься, я тебя уважаю. Я слушаюсь твоих приказов. Но мужики вроде Хэвена будут всегда видеть в тебе девчонку – задницу да сиськи. Если ты сама не можешь измолотить его в кашу, он тебя слушаться не будет. Будет тебе в лицо говорить то, что ты хочешь слышать, но у тебя есть Натэниел, Мика, Дамиан – в смысле, полно некомбатантов. Нельзя приводить домой льва играть с котятами, если нет большого пса, который его будет ставить на место.

Я нахмурилась:

– Так ты хочешь сказать, что Ричард и есть мой большой пес?

– Может, неудачная аналогия, но другой у меня нет.

– Ты думаешь, что уважения ко мне у него не будет – у Хэвена, в смысле.

Она покачала головой:

– На нем крупными буквами написано: беды и хлопоты.

– Ты думаешь, надо его отправить обратно?

Темные глаза в удивлении расширились:

– А мое мнение учитывается?

– Я доверяю твоему суждению. И ты здесь единственная женщина.

– А зачем тебе мнение женщины?

– Потому что устала я от такого количества этого чертова тестостерона.

Она улыбнулась:

– Не знаю, Анита, скажу ли я о нем что-нибудь такое, чего не сказали бы мужчины. Эстроген меня дурой не делает, а ты была бы дурой, если бы оставила здесь этого Куки-Монстра. В смысле, телохранитель из него бы вышел, если ему четко растолковать правила, но брать его в любовники – никак.

– Согласна, – кивнула я.