— А он что, должен быть здесь, твой Михалыч?

— А он не должен?

— У вас главный кто?

— А вы кто?

— Отвечать! — сел Красножопов на любимого конька. — Где Акулов?

— А вы знаете Акулова?

— Отвечать! Где Акулов, я тебя спрашиваю?!

— Ушел…

— Куда ушел?!

— Не знаю…

— Фамилия!

— Его? Акулов…

— Нет, твоя!

— Ленькин я…

— Документы!

Ленькин сунул руку в нагрудный карман. Там было, конечно же, пусто. Коровин протянул шефу давно заначенные документы.

— Ага! Значит, и правда Ленькин?! Виктор Иммануилович, значит?! Ну и как вы думаете, Виктор Иммануилович, что будет, если мы вас сейчас будем судить? А?! По законам военного времени?

Ленькин долго моргал длинными девичьими ресницами, беззвучно открывал и закрывал припухший после кляпа рот. И задал естественный вопрос:

— А за что?

— А ты не знаешь, за что?! Нет, вы посмотрите! — Святослав Дружинович даже хлопнул себя по бедрам от полноты чувств. — Он не знает! Значит так, даю последний шанс! Последний шанс, ты понял?!