Один из вертолетов сел вблизи зимовья. Дверь избушки распахнулась, и Михалыч вышел с поднятыми руками. Высокий парень без камуфляжа мчался прямо на него, и Михалыч не успел посторониться. Парень сшиб его навзничь, не удержавшись, сам плюхнулся на лежащего, и короткие кривые ноги Михалыча как будто в диком танце задрыгали в воздухе. Тоекуда сразу не понял, что вопли, поднявшиеся в избушке, издают не в пылу драки, не от страха. В избушке вопили от восторга. И тогда Тоекуда стал действовать:

— Граздане! Я иносранес, из Япан… Вот документа… Где я могу говорир гравным?

Обалдевший мальчик из ОМОНа искренне считал Тоекуду братом своим меньшим из южной солнечной республики бывшего Советского Союза. Тупо уставившись в паспорт, он лишь очень постепенно проникался ощущением своей неправоты.

— Вон главный… Возле вертолета.

Там, куда показал мальчик, между зимовьем и вертолетом, клубилась небольшая толпа. Тоекуде показалось, что люди в толпе словно бы движутся по сложным орбитам вокруг двоих, стоящих в центре. Один был огромного роста мужик в камуфляже, второй, к его облегчению, был Михалыч. Кажется, дела шли к лучшему.

И подойдя к группе (мальчик бесшумно топал следом), Тоекуда сразу же обнялся с Михалычем, вызывая радостные вопли экспедиции, веселое оживление Бортко.

— Господа, господа, объятия и все личные дела, пожалуйста, потом. Сейчас я обращу ваше драгоценное внимание вот на что: только тут, — Бортко обвел рукой некий круг, очерчивая пространство, в котором велся бой, — находится трое покойников, те, о которых мы точно знаем, очень может быть, есть и еще. И раненых с огнестрельными ранениями, числом до пяти. Давайте разберемся с этим, если вы не возражаете.

Тоекуде вновь пришлось прибегнуть к помощи переводчика — Миши.

— Один из этих покойников — ваша работа, — бесстрастно сказал Тоекуда. — Уже одним меньше, верно? Остальные убиты бандитами, напавшими на лагерь экспедиции.

— Заявления мы вам напишем, — подхватил Михалыч, — без сомнения.

— А вы, значит, никакие не бандиты?

— Я командирован Токийским университетом и председателем национальной программы «Серое вещество». А это, — Тоекуда положил руку на плечо Михалыча, — начальник моей экспедиции, посланной на поиски реликтовых животных.

— Да, я уже слышал, мамонтов.

— Не только мамонтов…

— Есть и мамонты — два ископаемых трупа, вон там, — вмешался в разговор Андронов, — а есть и медведи, и что-то еще непонятное…

— Что значит — непонятное?

— Не понять: не зверь, не человек… На Коттуяхе видели следы.

— А документы у вас есть?

— Простите, на что документы? На зверолюдей? На них нет.