Выждав, когда они отойдут на приличное расстояние, Спаркс отработанным приемом сломал шею одному из охранников и молниеносным выпадом вонзил штык в грудь другого. Ни один из них даже не вскрикнул. Дойл и Спаркс бросились к крематорию.

Так же быстро Спаркс покончил с двумя часовыми. Завладев ключами, он отомкнул цепи на руках и ногах заключенных, но, увы, никто из них даже не сдвинулся с места. Они были «отработанным материалом» профессора Вамберга. «От них избавляются легко и просто», — с содроганием подумал Дойл, отыскивая глазами Барри.

Барри пришлось вести за руку, как ребенка; он не узнавал ни Дойла, ни Спаркса. Спаркс приказал Дойлу возвращаться к Эйлин, а сам направился внутрь строения.

Дойл и Барри отошли уже далеко, когда в крематории началась беспорядочная пальба. Эйлин бежала им навстречу.

Пальба прекратилась так же внезапно, как и началась, над торфяниками нависла зловещая тишина. Не было слышно ни единого звука.

На насыпи появился Спаркс. Он отшвырнул ружье в сторону и стоял перед ними, бессильно опустив плечи. Спаркс был забрызган кровью. Он был похож на Бога, уничтожившего созданный им самим мир… Несовершенный мир, обезумевший окончательно и бесповоротно. За спиной Спаркса над крышей крематория взметнулись языки пламени — он поджег эту страшную «фабрику смерти».

Стряхнув наваждение, Джек подошел к Барри. Бережно подхватив его на руки, Спаркс понес Барри по путям. Из груди Эйлин вырвалось сдавленное рыдание.

Вскоре они заметили паровоз с прицепленным вагоном, приближавшийся к ним с запада.

— Это наш паровоз, — тихо сказал Дойл. — Наш паровоз.

Навстречу Спарксу бежал Ларри, выпрыгнувший из кабины паровоза; Джек опустил Барри на землю. Ларри, едва взглянув в лицо брата, как подкошенный рухнул наземь. Душераздирающий вопль сорвался с его уст.

— О господи! Нет! Господи, не может быть… Что они сделали с тобой, Барри, брат мой, что они с тобой сделали… мой мальчик…

Спаркс стоял словно окаменев, не в силах вымолвить ни слова. Эйлин рыдала, уткнувшись в плечо Дойла.

Ларри гладил брата по голове. Дойлу показалось, что на какой-то краткий миг в глазах Барри, увидевшего брата, появился проблеск сознания.

— Кон… кон-е-е-ц… — прошептал Барри. Он закрыл глаза… теперь уже навсегда.

По лицу Ларри струились слезы. Обняв брата, Ларри целовал его, что-то нашептывая на ухо.

Дойл взглянул на Эйлин. Она отвернулась. Внезапно Дойл понял, что между ними никогда больше не будет такого взаимопонимания, которое объединяет их сейчас.

Ларри баюкал брата, как ребенка, не замечая ничего вокруг. Спаркс смотрел в сторону Рэвенскара, откуда к ним по железным путям приближались огни фонарей.