Она равнодушно поползла в свою комнату, потеряв по дороге полотенце.

На диване бледный Леша исправно двигал крестцом в разгаре отправления оргастического культа, а Мусина улыбающаяся голова мерно качалась в такт. Коша с трудом натянула на голое тело брюки и свитер.

— Блин! Что за люди! На минуту оставить нельзя — уже бардак! — сказала она злобно. — Вы охренели! На кухне Евгений. Хоть каплю совести-то имейте! Что он вам-то плохого сделал?

— А что?! Он и сам не дурак! — удивленно подняла голову Муся. — Летом-то вспомни!

— Блин! — Коша резко дернула сумку из-под кровати. — Говорю вам!!!

Ярость привела ее в себя.

Евгений был уже не на кухне. Он стоял за спиной в состоянии крайнего возбуждения.

Коша крикнула Мусе:

— Уходим!

И рванула ее за руку.

Евгений ничего не предпринимал. Он стоял бледный и задумчивый. Бури, бущующие в нем, проявлялись в виде судорожно сжимаемых челюстей и кулаков. Муся, все еще не понимая, что происходит, неохотно начала выкарабкиваться из-под бледного юноши. Юноша понимал еще меньше. Он поднял с полу голубой комочек трусов и, с трудом удерживаясь на ногах, натянул их на тощий зад. Евгений сделал шаг и с низкой стойки влепил неудачному секстеррористу в челюсть. Почему-то он решил вылить в него всю вскипевшую в нем энергию.

Схватив пьяненькую полуодетую Мусю за руку, Коша рванула к выходу.

— Ты меня разобьешь! — крикнула Муся и шарахнулась от косяка.

Когда безобразницы уже выбегали из подъезда, наверху раздался дикий крик и грохот падающего тела.

— Блин! — вяло удивилась Муся. — А что это его так разобрало? Помнишь летом? Он типа не против всего такого был…

— Муся! — мрачно сказала Коша. — С тех пор все изменилось…

— Что будем делать-то? — Муся поежилась.

— Взрослеть… — мрачно сказала Коша. — А что нам остается?

Муся, не понимая, смотрела на разозленную подругу.

— Это как? — растерянно спросила она и встряхнула головой.