– Он смутился? – не поверил Ури.

– Ну уж и смутился! Чтобы смутить Руперта, нужна артиллерия потяжелей моей. Но он почувствовал себя неловко. И почти поверил, что я узнала его по встрече в Гейдельберге, a не по встрече в Риме.

– Почти поверил?

– К сожалению, почти. Все-таки своим глазам он верит больше, чем моим уверениям.

– А чего он, собственно, хотел? Чтобы ты подтвердила в полиции, что он все же был замешан в игры Гюнтера фон Корфа? Или он тоже зовет его Карл?

В голосе Инге опять зазвучали панические нотки:

– Я тебе сказала: он ищет Карла!

– В каком смысле ищет?

– В том смысле, что Карл перехитрил всех и исчез, как иголка в стогу сена.

– Кого – всех?

– Я ведь хотела рассказать тебе все по порядку! – обиженно выкрикнула Инге. – Иначе ты не поймешь.

– Тише, не обижайся. Лучше объясни, для чего он ищет Карла? Для кого?

– Не знаю, от него всего можно ждать. Может, для них, а может, для полиции.

Тут Ури спросил наконец, кто такие «они», хотя, пожалуй, мог бы уже и сам ответить на этот вопрос. Но Инге не спешила с ответом. Она несколько секунд постояла, прикусив губу, а потом выдвинула ящик секретера и вытащила пачку желтых полицейских листков – ту самую, которую он обнаружил там сегодня утром, – или это было год назад?

– Вот «они» – те, кого полиция еще не нашла.

– Ты хочешь сказать, что они все еще существуют?

– Конечно. А как бы иначе Карл убежал из тюрьмы?

Ури вздохнул:

– Я сдаюсь, ты была права: расскажи мне все с самого начала.

– Я их боюсь, – торопливо заговорила Инге. – Их я боюсь даже больше, чем полицию. Полиция, какая бы она ни была, все-таки представляет закон. Для них же давно не существует законов. Они годами прячутся в каких-то тайных норах, живут там коммунами и сходят с ума от страха, от тесноты, от невозможности хоть на час остаться наедине с собой. Они смертельно надоедают друг другу, каждая мелочь их раздражает. Курят, занимаются групповым сексом, ревнуют всех ко всем и со временем начинают так ненавидеть друг друга, что находят облегчение в любой жестокой и опасной акции. Лишь бы вырваться на свежий воздух.