И, не глядя на Ури, направилась к лестнице. Неужели она все-таки ему не доверяет?

На верхней площадке их поджидал Отто, весь издрожавшийся в тонкой ночной сорочке, взмокшей от нечеловеческих усилий, которые понадобились ему, чтобы без посторонней помощи перебраться из кровати обратно в кресло. Он сидел тихо-тихо, задерживая свое хриплое дыхание ради того, чтобы захватить их врасплох. Зато, как только он увидел дочь, он поднял такой ужасный трезвон, что Инге уронила сумку, из которой веером рассыпались рубашки и выкатились клубки свернутых носков.

«Что случилось что случилось», – надрывно отстукивал Отто.

– Ничего не случилось, папа. Все в порядке. А почему Клаус не снял с тебя протез?

Отто и не подумал ответить на ее вопрос. Он был полон своих вопросов:

«Зачем заперлась, пробежала не зашла зачем».

– Что ты придумал? Я просто спешила закончить с геранями – и все.

«Не ври не ври не ври кто-то приезжал кто кто приезжал».

– Кто именно тебя интересует? Сегодня через нас, кажется, сто человек проехало. Мы ведь заканчиваем стройку.

«Не ври не ври», – повторил Отто и переключил свой лихорадочно горящий взгляд на Ури, который пытался проскользнуть мимо с охапкой курток и пиджаков.

Стальная лапа заколотила в рельс с удвоенной скоростью:

«Стой Ури куда вещи Карла почему кто приезжал кто».

С чего она взяла, что Отто не в счет? Да у него память, как ни у кого другого!

Услышав про Карла, Ури приостановился было, но Инге нетерпеливо указала ему на дверь:

– Уходи скорей, уходи, я уложу его в постель и приду.

Отто отчаянно задергался в кресле, возражая всем телом:

«возьми меня к себе я не хочу один что случилось что случилось».

Отстучав этот отчаянный призыв, он ужасу Инге, с неожиданным проворством соскользнул с кресла на холодные камни лестничной площадки и стал корчиться в судорогах совсем близко к краю ступенек. Инге наклонилась, покачнулась, упала на колени и, не в силах удержать отца, в панике позвала: «Ури!» Он, слава Богу, услышал, рванулся обратно и, с ходу оценив ситуацию, уронил вещи на пол, чтобы перехватить старика в последний миг перед тем, как тот начал скатываться вниз в подвал.

– Для полноты картины мне сейчас только не хватало, чтобы у него начался приступ, – прошептала Инге, наполняя шприц, пока Ури укладывал Отто в постель. А потом собирал разбросанные по всему коридору вещи Карла, чтобы повесить их к себе в шкаф и освободить ее от страха.

Что бы она делала, если бы Ури и впрямь послушался ее, взял фургон и уехал? Да ничего бы она не делала, просто умерла бы – и все!