— Ну, островок, ты еще попомнишь Патриса Бохарта! — Дубль-офицер на прощание погрозил острову кулаком; авиакар уже взмыл над волнами к облачному небу и остров съеживался, вновь превращаясь в серо-зеленый полумесяц.

Мне почему-то хотелось спать, словно и не спал я не так давно на диване в холле полицейского управления Илиона. Словно я вообще не спал суток десять кряду. Что это, действительно какое-нибудь нервное истощение? При моей-то закалке!

Стан продолжал с беспокойством посматривать на меня, и я вновь подмигнул ему, сказал: «Вздремну немного», — и провалился в черную пустоту без сновидений.

…Стан растолкал меня уже в Илионе. Я чувствовал себя вполне нормально — ни слабости, ни головокружения, все в полном порядке.

— Наша гостиница справа от входа в управление, за углом, — сказал Патрис Бохарт. — Располагайтесь, отдыхайте. А мы пока продолжим.

— Я приду попозже, — пообещал Стан и взглянул на меня. — А тебе, Лео, неплохо бы еще поспать.

— Сон — лучшее лекарство, — заявил Бохарт и улыбнулся. — Только, на всякий случай, без транквилизаторов.

Спать мне уже не хотелось, но и в управлении я был бы лишним. К тому же я хотел поговорить со Станом. С глазу на глаз. Я надеялся, что Стан поверит мне.

Мы с ним спустились на лифте в вестибюль, вышли на улицу, затянутую пеленой дождя, и чуть ли не бегом направились к гостинице. Серый вид Илиона оставлял неприятный осадок в душе. Хотя дело здесь, пожалуй, было вовсе не в Илионе; просто в воздухе словно бы чувствовалось медленное, но неуклонное приближение идущей с Западного континента смерти. Антижизни.

Мы расположились в соседних номерах и я попросил Стана минут через десять-пятнадцать зайти ко мне. Заказал обед на двоих и собрался под душ, но тут прозвучал сигнал вызова.

С экрана на меня смотрел Патрис Бохарт. Он выглядел разозленным и слегка растерянным.

— Плохая новость, господин Грег, — хмуро процедил он. — Ковач умер. Сейчас окончательно выясняют, но впечатление такое, что у него просто остановилось сердце. Ни с того, ни с сего. А наши проморгали. — Он скрипнул зубами. — Думали, он просто спит. А теперь уже бесполезно… Еще утром, пока мы лазили по острову.

«Все, — подумал я. — Устранен помощник, не обеспечивший выполнение задачи. Все. Цепочка оборвалась… Уже ненужная цепочка».

— Мне кажется, это было неизбежно, Патрис, — успокоил я дубль-офицера. — Не первый случай. Вряд ли стоит кого-то винить.

Я не знал, живы ли еще те семеро коммивояжеров, но был уверен, что если и живы, то ненадолго.

Бохарт упрямо наклонил голову, сдвинул брови: