— Опять искаженность человеческого восприятия. Человек толкует нечеловеческое на свой, человеческий, лад. Льды не следует понимать буквально. Однако видения Данте имеют действительную основу… так же, как видения других. И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели пред престолом… Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод… Кто имеет ум, тот сочти число зверя… Примеров можно привести множество.

— И все-таки на что он рассчитывает? — Я не в силах был справиться с дрожью в голосе. — Ведь Зло многократно перевешивается Добром, ведь Добра намного больше в нашем мире!

Вновь чуть мигнуло сияние, колыхнулась золотистая мгла.

— Враг уповает на то, что человек по своей природе низок и мерзок, что в его душе всегда остается место для темных страстей и побуждений. Похоть… Ненависть… Неприятие других… Нежелание прощать… Ему помогают те, кто некогда не устоял перед искушением…

Я вздрогнул. Славия… Это — о Славии. Это — и о Славии…

— Мы уничтожим друг друга и души наши попадут к нему… Мы исчезнем из Вселенной, — медленно сказал я. Не для Голоса. Для себя.

Это вновь могло быть простым отражением моих собственных размышлений. Где найти критерий истинности происходящего сейчас со мной?

Мне вдруг вспомнились слова Свена Блутсберга о греховном человечестве, которое следует уничтожить — и создать новое…

— Надеяться ли мне на встречу… со Славией?

— Не надо думать об этом, Леонардо-Валентин Грег. Думай о том, что ты рискуешь не выйти из Преддверия… и никто и ничто уже не поможет тебе… Навсегда останешься там. Ты будешь не первым…

«Отшельник, — мелькнула мысль. — Неужели он тоже?..»

— Почему ее принуждали стрелять в меня? — поспешно спросил я. Я не хотел остаться запертым здесь, но должен был знать…

— Враг предвидел, что ты будешь опасен, Леонардо-Валентин Грег.

— Да, черные треугольники… я видел его рога… И это не все, Голос! Я видел пещеру… прежде чем мы обнаружили ее. А совсем недавно мне пригрезилось, что Серебристый Лебедь некогда носил название Диллин, и Дух, отравленный Материей, породил антижизнь. Потому и погибает Серебристый Лебедь! Это действительно так?

— Не исключено… но и необязательно. — Голос умолк; молчание длилось чуть дольше обычных пауз. — У тебя очень мало шансов на долгое пребывание в досмертной жизни, Леонардо-Валентин Грег. Ты уже отмечен печатью Преддверия и, вернувшись, — если тебе удастся вернуться, — вряд ли надолго задержишься в вашем мире, в досмертной жизни. Просто не сможешь… Поэтому я кое-что скажу тебе… если хочешь…