Выражение «чернозадые товарищи» несколько смутило Казакова. Если эти самые товарищи спасли водопроводчику жизнь, то почему он так к ним непочтителен? Нестыковка получается.

Впрочем, Каковенко продолжал трепаться:

– Послали, значит, меня на поиски. И сообщили, где вы можете быть. Да! Сказали, что вашего товарища похитил зловредный Хозяин. Паренька то есть.

– Я не совсем понимаю, как они видят наше сотрудничество?

– А чего тут понимать! Вы – представитель властей. Они желают, чтобы мы все вместе пошли к Хозяину и крепко припугнули его. Когда встреча носила частный характер, то он чувствовал себя уверенно, а как только в дело вмешаются официальные силы, тут-то он и присмиреет. И отдаст книгу.

– А мне на что их книга?

– Вам она, конечно, не нужна, а вот им пригодится. А вы получите назад своего напарника, это первая выгода; расправитесь, если сумеете, с Хозяином – вторая выгода, а главное, что вы снова почувствуете себя, как говорится, «на коне».

Все эти странные доводы окончательно сбили с толку Казакова. Однако в словах водопроводчика была доля правды. Капитану настолько надоело странное дело, что он был готов принять любое предложение, даже самое нелепое.

– Допустим, я согласен, – сказал Казаков, – а каков план действий?

– План действий? – водопроводчик задумался и повернулся к своим новым друзьям. Он что-то сказал им, те молча закивали.

– План такой, – заявил Каковенко, – сейчас мы всей компанией идем к этому Хозяину и ставим ультиматум: отдавай книгу, верни Копытова и директора музея и прекрати свои бесчинства. Фокусы с покойниками, дьявольское наваждение и так далее. Решительней нужно быть, товарищ милиционер. Не мне вас учить. Сейчас и отправляемся. – Он встал и махнул рукой вперед: мол, за мной. Решительные повадки и властные жесты насторожили капитана, однако Казаков все же последовал за ним. Негры тоже поднялись, выражая всем своим видом покорность судьбе.

На улицах на них оглядывались. Да и как не оглядываться. Впереди, размахивая руками и насвистывая какой-то развеселый мотив, шагал бравый водопроводчик, за ним, стараясь не встречаться глазами со знакомыми, плелся капитан, а замыкали процессию два чернокожих господина с непроницаемыми лицами.

Казаков пребывал в том состоянии, когда хочется бросить все и бежать куда глаза глядят. Он все больше склонялся к мысли, что его самым наглым образом мистифицируют. Но коли согласился на эту авантюру, то уж отступать некуда. В руке капитан сжимал сумку, в которой находились, кроме запаса провизии, несколько бутылок с бензином, которые он захватил как оружие для борьбы с зомби. Огневой припас оттягивал руку, и Казаков хотел было выбросить его в ближайшую урну, но не решился. У шествующих позади иностранных граждан в руках тоже имелись какие-то свертки.