— Я не пойду туда! Нет! — выкрикнул лесоруб. — Нет! — Он попятился, шумно вздохнул и свалился без чувств.

Орманрих ткнул его носком сапога.

— Вставай, размазня, — прошипел он и вновь занес ногу.

— Оставь его! — крикнула Ранегунда и повернулась к толпе. — Кто-нибудь, разыщите Винольду, пусть поможет ему. — Она поглядела на двух других лесорубов. — Воинов нужно туда проводить. Будет лучше, если вы оба отправитесь с ними.

Руэль дважды перекрестился и сглотнул подступивший к горлу комок.

— Если герефе угодно, — сказал он и замер.

Клевик, наклонив голову, покосился на небо.

— Я тоже пойду. Хотя глядеть сызнова на такое… — Он перекрестился и, не таясь, обмахнул себя жестом, обращенным к старым богам.

— Ох, не к добру это, — вздохнул Эварт. И повторил: — Нет, не к добру.

Как по команде, в толпе после его слов поднялся ропот, она стала таять, женщины похватали детей и потащили к домам.

«Куда подевался Сент-Герман? — подумала Ранегунда, одновременно довольная тем, что его нет. — Крестьяне обижены на него, и сейчас совсем ни к чему усугублять их обиды». Она посмотрела наверх.

— Капитан Амальрик, спускайтесь сюда. Калфри, Осберн и Северик — вы тоже.

Она вдруг вспомнила, что Сент-Герман находится в кузне, куда не доносятся внешние звуки, и, испытав немалое облегчение, повелительно хлопнула в ладоши, показывая, что мешкать нельзя.

На плацу, неуклюже поддерживая живот, появилась Винольда. Она бросила взгляд на лежавшего без движения лесоруба.

— Это не помешательство, а?

— Нет, — ответила Ранегунда, сама удивляясь тому, как спокойно звучит ее голос. — Он в обмороке. Нюхательная соль приведет его в чувство. — И, помолчав, добавила: — Дай ему пива, когда очнется. И чем-нибудь покорми.

Винольда кивнула и направилась к Калифранту.

Но Калфри решительно встал у нее на пути.

— Нет, — заявил он. — Его немощь может перейти на ребенка. Пусть поднимается сам.

Винольда с невозмутимым лицом последовала за Калфри, сказав в свое оправдание лишь одно: