Эйб медленно приоткрыл входную дверь, а Лэмон поднял свое оружие, готовый поразить вампира в тот миг, когда он появится из тени в дверном проеме.

Никто не вышел.

Мы вошли — я, высоко подняв топор; Спид, в руках [винтовка] 44 калибр[а] ; Лэмон, по револьверу в каждой руке. Мы обследовали темный, скудно меблированный первый этаж, и каждый наш шаг отдавался громом скрипящих половиц. Если в доме и правда были боевые вампиры Дэвиса, они давно уже знали о нас. Не отыскав нежити (как и живых) внизу, мы вернулись ко входу в дом, где находилась узкая лестница на второй этаж.

Эйб пошел вверх по лестнице. Вампиры там — он чувствовал это.

Несколько секунд, в течение которых я поднимался, словно растянулись в часы. Когда я оказался наверху, справа, из темноты наконец-то выскочил вампир и помчался ко мне. Я едва успел повернуться и встретить его ударом топора в грудь, после чего мы столкнулись, я почувствовал, что падаю спиной вперед — и мы оба покатились вниз по лестнице. Пока шла наша борьба, другой вампир напал на Спида с Лэмоном. Лэмон запаниковал (это была его первая охота) и быстро опустошил свои револьверы — все пули прошли мимо. Тогда вмешался Спид и его винтовка заставила тварь замолчать двумя выстрелами, после которых остались пробиты голова и сердце. Грохот борьбы должен был разбудить миссис Дэвис и ее детей, они должны были оказаться в коридоре прежде, чем я успел бы вытащить топор из груди первого вампира и отсечь ему голову. Их крики должны были заставить немощного, полуслепого Дэвиса покинуть спальню, после чего Спид с Лэмоном легко могли бы его убить. И, извинившись перед остальными членами семьи, мы бы скрылись в ночи.