— Да, — ответил Спид. — Однако, что-то мне подсказывает, что здесь лучше, чем снаружи — с ними.

Эйб не ответил. Он знал, что пройдет немного времени и они почувствуют запах дыма; а после им станет очень жарко от огня, который начнет подъедать стены и пол. Словно в ответ на эти непростые мысли, Лэмон сказал:

— Смотрите! — и показал на оранжевые блики, пробивающиеся сквозь щели во входной двери.

Выбора не было.

Какой бы ужас не ждал на выходе, нет ничего хуже, чем сгореть заживо. Языки пламени уже показались в щелях оконных ставень.

Я придумал выход. Открыв дверь, мы двинемся плечом к плечу, втроем, по прямой, пока не достигнем леса. Я пойду в центре, используя топор, чтобы сносить головы всех, кто окажется по курсу. Спид и Лэмон будут справа и слева, им нужно отстреливать всех, кто приблизится к нам с флангов. План, наверняка обреченный на поражение (основываясь на том, как быстро были заколочены ставни, там было не меньше дюжины людей, или вампиров, или и тех и других), но ничего другого нам не оставалось. Я взял топор, после чего взял себя в руки.

— Джентльмены, — сказал я…

Входная дверь вылетела с первого удара топора, после чего с крыльца ворвались дым и пламя.

Огонь бросился на нас. Мы отвернулись, подставив ему спины, он сразу опалил нам одежду и кожу. Когда мои глаза привыкли к яркому свету от крыльца (полностью охваченному пожаром), я увидел, что выбитая дверь образует в огне узкую дорожку. Я задержал дыхание и бросился вперед, по двери, до самой первой ступеньки, после чего упал на траву. Не сразу мне удалось встать на ноги, но, сделав это, я понял безнадежность того, что мы собирались предпринять. В свете от горящего дома я увидел не меньше двадцати фигур — одни держали винтовки, у других, для защиты от яркого огня на глаза надеты очки. Живые и вампиры — надежда на спасение пропала. Один из живых, пожилой джентльмен, сделал несколько шагов и остановился в десяти футах.