И чудом оказался Генри Стерджес.

Он вырвался из темноты вместе с одиннадцатью вампирами из Союза, и они бросились на врагов. Одни с винтовками, другие — с револьверами, все стреляли на ходу. Некоторые из южных вампиров сразу покинули Дэвиса, другие приготовились встретить северных. Один из них, однако, вспомнил, что меня еще не казнили. Он прыгнул в мою сторону с двадцати ярдов, когти и клыки наготове, глаза такие же черные, как очки. Я метнул топор и он достиг цели — правда, я был уже не так силен, и потому он вошел в глубину всего на один-два дюйма. Его отбросило назад, уже сидя на траве он посмотрел на две темных струи из раны на животе. Это не могло остановить его. Он схватил мой топор и снова двинулся ко мне. Я сунул руку под плащ и нащупал нож, который не держал в руках уже двадцать лет… бесполезно. Когда вампир был в четырех футах, Лэмон положил руку с пистолетом мне на плечо и выстрелил, навсегда лишив меня возможности слышать левым ухом, но и упокоив тварь пулей в лицо.

Когда дым рассеялся, Эйб неожиданно ощутил острую боль в подбородке.

Я прикоснулся к нему. [Вампир] все-таки задел меня лезвием топора. Кровь капала из раны вниз, на рубашку, а в это время вампиры уже сражались рядом с нами, в свете пламени — совершая невероятные прыжки, сбивали друг друга с ног ударами страшной силы.