Здесь я впервые увидел Генри в бою. Я видел, как он, устремившись головой вперед, столкнулся с одним из южан и отбросил его к дереву — ствол дерева треснул. Однако, противник Генри не обратил на это внимания и продолжил бой, размахивая руками, было чувство, что в каждой было по мечу. Генри защищался своими когтями, и, будучи лучшим фехтовальщиком, совершил обманное движение и поразил противника — все пять пальцев вошли тому в живот и вышли со спины, проскрежетав по позвоночнику. Генри вынул когти, и его оппонент рухнул на землю, неподвижный. После этого я увидел, как он повернул голову вампира несколько раз и снял ее с плеч.

Живые, которым не повезло оказаться в гуще схватки, были разорваны на части, их конечности отрезали когтями, кости крошились, если они оказывались между сталкивающимися вампирами. Понимая, что у противника численное превосходство, южане кинулись прочь. Несколько вампиров Союза стали их преследовать — другие, включая Генри, быстрым шагом оказались возле нас.

— Авраам, — сказал он. — Я рад, что ты жив, старый друг.

— А я рад, что ты мертв.

Генри улыбнулся. Он оторвал рукав от рубашки и приложил к подбородку Эйба, чтобы остановить кровь, в то время, как его компаньоны оказывали помощь Лэмону и Спиду (которые хоть и тряслись от страха, но остались невредимы).

Союз получил ложную информацию от шпиона-провокатора — информацию, которая должна была привести меня к смерти. Генри и его союзники узнали о предательстве, но тогда мы уже покинули Спрингфилд. Не зная, как предупредить нас (мы путешествовали под ложными именами), они неслись сюда два дня и две ночи, чтобы прибыть первыми, вместе с этим отправив указание троице спрятать Мэри с мальчиками.