– Крошиб!

Сергей еще не до конца успел оценить ситуацию, а мозг уже послал импульс телу. В несколько прыжков Тихонов достиг центра синагоги и, легко растолкав опешивших «послушников», оказался лицом к лицу с Чашниковым.

– Перегибаешь палку, Марат! Отпусти девчонку!

– Как раз это я и собирался сделать, – усмехнулся глава сатанистов. – Да, отпустить. Ты немного нарушил сценарий, но ничего страшного. Я отпущу ее позже, а для начала вырежу сердце тебе, бачо. Якши?

Дружки Чашникова готовы были ринуться на святотатца, но Марат повелительно взмахнул рукой и, они ограничились тем, что окружили место будущего поединка плотным кольцом. Пути к отступлению были отрезаны, но Сергея это не волновало. Журналист остался за стенами синагоги. Перед Чашниковым стоял сержант-десантник, который хищно улыбался. Тихонов тоже перешел на пуштунский диалект.

– Якши!

17

17

За пять лет перестройки военно-воздушная база союзного значения сильно деградировала. Среди офицеров и матросов царили чемоданные настроения. Никто не хотел напрягаться. Никто не знал, что ждет его впереди. Перед одними маячило сокращение, других ожидала передислокация из Белоруссии в Россию.

Учения превратились в чистейшей воды фикцию, поскольку топливо для морских бомбардировщиков стратегического назначения стало дефицитом. Командир полка большую часть времени проводил на бесконечных совещаниях в Москве и Калининграде, а в последний раз побывал в части, когда случилось ЧП, поставившие под угрозу жизнь пятидесятитысячного населения города.

В одну из душных июньских ночей 1991 года парочка молодых матросов решили проучить старослужащих. Заступив в караул, украинские пареньки с автоматами в руках построили своих сослуживцев, чтобы зачитать фамилии тех, кто будет расстрелян.

Самое страшным пунктом плана бунтовщиков был их отход. Парочка намеревалась стрелять по емкостям с ракетным топливом и сверхсекретным окислителем до тех пор, пока не произойдет взрыв и вырвутся наружу ядовитые пары. Согласно расчетам резвых матросов в части и городе должна была начаться паника, а значит, появились бы благоприятные условия для побега.

Четкий, казалось бы, план начал рушиться с самого начала. «Подрасстрельные» никак не желали соблюдать порядка и вопреки приказам своих палачей попытались бежать. Началась беспорядочная пальба, унесшая жизни четверых матросов. Дезертиры рванули к топливному складу, начали стрелять по бочкам, но те не взорвались. Позже, следствие выяснило, что аэродром и город от катастрофы отделял всего лишь шаг, точнее штабель пустых емкостей.