20

20

Ольгу Мишину многие называли просто Оленькой. По всей видимости, из-за небольшого роста и миниатюрной фигуры. В свои двадцать лет она походила на школьницу, а очки делали ее лицо наивным и беззащитным. Работать в городской библиотеке Мишина начала после неудачной попытки поступления в институт культуры.

Девушке не хватило одного балла и ее документы охотно приняли на заочное отделение библиотечного колледжа. Возня с книгами, неожиданно пришлась Ольге по душе. Ей нравилось заполнять читательские формуляры, подклеивать измочаленные переплеты, возиться с организацией тематических выставок. Через полгода Мишина окончательно поняла, что в прошлой жизни была вовсе не бойким массовиком-затейником, а тихой библиотечной крысой. Сообщение матери о решении остаться в библиотеке прозвучало подобно речи Черчилля в Фултоне. Оленька положила начало холодной войне и вынуждена была каждое утро выслушивать полные едкого сарказма речи мамочки.

– Прекрасный выбор! – Мишина-старшая работала секретарем председателя райисполкома, именовала себя референтом, считала свою персону второй по значимости в районе и мечтала дать дочери высшее образование. – В тридцать выйдешь замуж за самого эрудированного из читателей, к пятидесяти станешь заведовать горой пыльной макулатуры. Сногсшибательные перспективы!

Матери и дочери так и не удалось восстановить взаимопонимание. Оленька, впрочем, сомневалась в том, что им было что восстанавливать. В отличие от мужа, погибшего много лет назад в автомобильной аварии, референтша Мишина никогда не понимала собственной дочери. Может быть оттого, что хотела ваять Ольгу по своему образу и подобию.

Все закончилось в один апрельский вечер, когда Ольга собрала вещи и переехала в общежитие строителей. Обе женщины испытали облегчение. Одна из причин, по которой мать не воспротивилась переезду Ольги, была известна: теперь Мишина-старшая могла без помех налаживать свою личную жизнь и приглашать домой местных функционеров, в надежде на то, что кто-нибудь из них задержится дольше обычного.

Общение матери и дочери в последующие несколько месяцев ограничивалось телефонными разговорами. Два или три раза молодая библиотекарша заглядывала к родительнице на чай и уходила с ощущением того, что рандеву с мамой до боли напоминает чаепитие Мартовского Кролика и Безумного Шляпника.

Самостоятельность Ольги после ее переселение в общежитие поперла наружу. Она выразилась в покупке контактных линз, легкомысленно короткой юбки и перекраске волос в иррациональный рыжий цвет.

Мишина впервые почувствовала на себе заинтересованные взгляды мужчин, а однажды даже организовала пирушку для соседей по общаге. Утром бывшая тихоня чувствовала себя совершенно разбитой и целый день зализывала раны посредством аспирина и минеральной воды. Наступающий вечер обещал быть не самым веселым, но все изменилось в конце рабочего дня, когда в библиотеку вошел рослый мужчина с короткой стрижкой и пронзительными черными глазами. Он вежливо поздоровался и положил на край стола руку. Ольга рассмотрела на кисти посетителя татуировку в виде крыльев и решила, что перед ней бывший десантник. Бугры мускулов под футболкой говорили о том, что он не перестал тренироваться и по-прежнему находится в отличной физической форме.