Далее нам известно, что этот последний поход продолжается, горят разоренные города, потом шах откупается от Емели. Пора вести голытьбу обратно. Шапка атамана все же остается у Разина, хотя всем ясно, что у казаков теперь новый атаман. Ежедневные пиры сопровождают этот путь назад. Как-то разгоряченный Емеля решает покончить с Разиным, его останавливает персидская княжна. – Не трогай его, – просит женщина, и в ее гордых глазах Емеля видит лишь нескрываемую жалость, этот человек разговаривает с богом.

В другой раз к Емеле подходит сам Степан Тимофеевич.

– Мы ходим по морю с мертвяком, – грустно говорит Разин. – Из-за него все теперь кончится.

Емеля принимает это, как готовность атамана передать свою судьбу и жизнь в его руки, и ничего не отвечает.

Пиры теперь происходят не только во время ночных стоянок, по обычно бурному, но сейчас на удивление спокойному Каспию идет пирующий караван. И в самой большой расписной лодке – чета молодых любовников, много чудачеств вокруг них, много веселья, и где-то в тени навеса сидит угрюмый атаман.

Потом приходит утро, когда челны поворачивают на слепящую солнечную дорогу, опрокидывающуюся за горизонт. Емеля не обращает на это внимания, рулевые опытны и вряд ли допустят ошибку. Пир продолжается, казаки поют песню об удалом атамане, Емеля подпевает хору. Солнечные блики играют на небесно-голубой глади воды. Появляется Разин с кубком в руках. На нем тот самый расшитый птицами яркий халат, который Емеля видел в первую их встречу. Степан Тимофеевич мрачен. Он пригубляет кубок, потом посылает за княжной, Емеля удивлен самоуправству, но решает подождать. Княжна появляется из навеса, в ее черных глазах непонятная Емеле покорность.

– Скажи, Фати, – обращается к ней Разин, – действительно ли тебе так люб Емелька, прозванный Стеклодувом?

Княжна молчит.

– Вижу, что люб, – тихо говорит Разин. – Тогда целуй его на глазах у всего Мира и ступай за ним.

Княжна не шелохнется, но двое казаков берут ее под руки и подводят к Емеле. Разин снова пригубляет кубок, на устах его появляется улыбка.

– Целуй! – произносит он властно, казаки толкают княжну к Стеклодуву.

Емеля все еще ничего не понял, он видит слезы в глазах княжны, слезы падают ему на грудь, скатываются вниз, пока ее горячие губы целуют Емелю страстно и нежно.

– Что ты, Фати? – удивлен Емеля. – Что ты?

– Мой милый, мой бедный, – тихо шепчет княжна.

Появляется Назир. В руках у черкеса та самая украденная у табунщиков пищаль. Атаман подхватывает княжну, и пораженный Емеля видит в ее глазах отсвет совершенно неземной любви. Он пробует удержать ее, но их руки размыкаются. Назир запаливает фитиль. И тогда до Емели доходит смысл того, что уже давно поняла княжна: пищаль была у Назира с самого начала, ее взяли с собой именно для сегодняшнего дня. Емелю предали, возможно, насмехаясь над ним, ему позволили возвыситься, потому что он давно был приговорен, и «мертвяком» называли именно его.