Народу на пляж набиралось много, но мы знали только Игоря и Магомеда. Магомеда несколько побаивались, а с Игорем переписывались, и он приезжал к нам в Москву. И была с ними одна девчонка, примерно нашего возраста – голубоглазая, худенькая, загорелая, в белом сарафане, со светлыми волосами, схваченными на затылке массивным гребнем. Странный гребень. Худая, почти детская спина с выступающими косточками, беззаботно открытая – и над всем этим – тяжелый гребень, и ее пальцы на гребне, как часть совершенно другого мира – устало-мудрого мира взрослой женщины. По-моему, ее звали Светой, и приехала она на лето из Казани. Игорь говорил о ней «сестренка», но так он только говорил. Она оказалась какой-то его очень дальней родственницей, и отношения у них были странные, если только он не трепал.

– Ну вот, видишь, братишка, и ваша ровесница есть, – говорил Игорь, связывая шампуры, – нормальная кадра, кстати. Вы там разберитесь меж собой, – и он вложил шампуры в рюкзак, а мы стояли молча и слушали, – рекомендую тебе, – он меня обнял, – если хочешь знать, она уже женщина… Ты ж мой братишка.

Я, как дурак, покраснел, Хомяк вытащил из-за уха сигарету – он и курить-то начал раньше нас – и закурил, а Паша, я видел, на Свету запал.

Но Паша был гордый.

Сейчас я вспоминаю, и мне кажется, что с самого начала все было каким-то не таким. Как предостережение, как сигнал опасности. Но тогда я этого не заметил. Мы добирались до пляжа в прицепе трактора «Беларусь». Впереди шли белые «Жигули» с девочками, за ними – старый «козел», чуть ли не «джип» времен войны, а затем наша «Беларусь». С нами в прицепе ехал человек с очень странным именем, но все называли его Метисом. Метис был общительным и почему-то старался понравиться. Магомед с Игорем его несколько подавляли, но спроси у Метиса, так они были двумя деспотами. Хотя других друзей у него не было, да он, видно, других и не желал. Метису скоро было в армию.

Прицеп трясло, как я не знаю что. Сидеть невозможно – подпрыгиваешь чуть ли не на метр, – стоять – только на коленях, амортизируя удары, держась руками за борт.

С «козла» сделали знак, и трактор встал. Подошел Магомед стрельнуть сигарету.

– Мага, мы заедем на дачи, фруктов потрясти, – Метис протягивал Магомеду пачку.

– Без тебя знаю, – отрезал водитель трактора.

– Давай, Метис, и эти бандиты пусть тебе помогут. И давай, короче, полный прицеп.

Вот так мы и ехали по дачам, обирая абрикосы, сливы, ранние яблоки. В одном месте на нас спустили собак и выскочил седой дед с ружьем. Дед был очень старый, в папахе и кричал: