– Обстоятельства, – сказал он, – сложились так, что искушение оказалось слишком сильным. И тебе надо быть сильной. Увы, нас ждут трудности. Без Томпсона нам будет нелегко.

– Он был скверным? – спросила она с надеждой.

Так ей легче, подумал он, Томпсон был скверным человеком, и Бог покарал его, все правильно, все на своих местах.

– Худшее возобладало в нем, – сказал он, – полагаю, в других обстоятельствах он вел бы себя достойно до самого конца.

Он тихонько вздохнул. По крайней мере, Томпсон был хотя и плохой человек, но человек.

– Выходит, – жалобно спросила она, – каждый человек прячет в себе зло? Даже я? Даже вы?

– Я не святой, – сухо сказал он. – Пойдем, девочка, здесь оставаться нельзя. Надо уйти отсюда до темноты. Запах крови может привлечь хищников.

* * *

Арчи, с карабином через плечо, пробивал путь через заросли. Нож в его руках почему-то казался непомерно тяжелым. «Томпсон, – подумал отец Игнасио, – делал это гораздо ловчее».

Теперь он шел позади всех, позади женщин, оскальзываясь и перебираясь через поросшие разноцветными грибами упавшие стволы.

Над головой смыкались темные листья. Если кто-нибудь, какая-нибудь тварь прыгнет сверху на голову… у него было ощущение неотступного взгляда, от которого ломило затылок.

Шорох…

Мэри резко остановилась и обернулась к отцу Игнасио. Ее лицо выделялось на фоне сочной зелени, словно бледный древесный гриб.

– Кто-то идет за нами, не слышите? – она ухватила его за руку. Пальцы были сильные и горячие.

– Это наверху, – сказал он, – в ветвях…

– Нет! – она дрожала. – Это обезьяны. Гигантские обезьяны! Я знаю, я слышала, они крадут женщин!

Отец Игнасио обернулся. Листва смыкалась за их спиной, пятна света и тьмы, от которых рябит в глазах, качающиеся тени, ничего…

– Ерунда, – сказал он, – охотники любят рассказывать всякие ужасы, чтобы набить себе цену. А туземцы этих обезьян не боятся. Их даже увидеть и то трудно.

Огромные стволы деревьев обступали крохотную поляну, а кустарник вокруг был таким густым, что ни одна тварь не проломилась бы сквозь него бесшумно.

– Остановимся здесь. – Он скинул с плеч пожитки. – Скоро стемнеет. А здесь можно разжечь костер. Звери боятся огня.