Единственный ответ – это слабое эхо от моего последнего слова. Я отчаянно пытаюсь привнести оживление в ряды лиц:

– В любом случае, я здесь для того, чтобы поведать вам о том, что видел!

– Расскажи нам, где ты их видел! – взывает Чарли.

– В Штатах. У родственницы режиссера Харта. У нее есть почти все фильмы с Табби.

Взгляд Трейси явно указывает на то, что такой ответ слишком уклончив, и он говорит:

– И как они тебе?

– Я бы назвал их довольно революционными. По-своему они опередили время.

– Может, они до него не дотянули.

Тебе-то откуда знать, Чак? – так и хочется его поддеть, но я лишь спрашиваю:

– В каком смысле – не дотянули?

– Во многих. Возможно, они были таким старьем, что тебе показались чем-то новым, – усмехается он и прежде, чем я возмущенно разеваю рот, закидывает ногу на ногу, упирая черный лаковый башмак в бывший уступ для стихаря, и объявляет: – Расскажи нам про то, что ты видел, но только не корчи из себя профессора! Выступай. Дай нам славно посмеяться перед самым Рождеством.

И я делаю все возможное. Описываю, как Табби пытается объясниться с дантистом через выпирающие зубы. Рассказываю о том, какой хаос он устроил в библиотеке, о его злоключениях с елкой и шалостях с мышами в магазине одежды. Мой голос – неужто он становится еще громче, когда я подытоживаю каждый фильм? Возможно, виной всему эхо, а может – ощущение того, что никто из присутствующих не слышит меня. Их лица столь же неподвижны, как фигуры ангелов в окнах, застывшие, подобно жукам в янтаре. Мне удается возродить в уме образ Табби – столь ярко, что его озорное лучащееся лицо затмевает безмолвную аудиторию. О скольких фильмах я им рассказал? Больше десяти – точно. Когда я перевожу дыхание и оттираю пот со лба, опасаясь, что жест примут за чересчур театральный, я замечаю, что «гадалка» и билетер, человек со множеством подбородков, смеются – вернее, скалятся друг на друга, не производя при этом ни звука. Я уже представляю, как они общаются с помощью беззвучного смеха, билетер поднимает голову, отчего часть его подбородков расправляется:

– Да хватит уже рассказывать! – кричит он. – Показывай давай!

– Извините, но я не знал, что мне придется выступать…

– А ты выступи! Покажи нам пару его трюков!

– Но как я могу что-то показать? – Я киваю на Трейси: – Вот парень, который тут фильмы показывает.

– Покажи нам себя! – настаивает билетер.

– Ну, это я и делаю, – пытаюсь отшутиться я.

По рядам начинает гулять недовольное бормотание.