– Что-то популярен он стал в последнее время.

– А кто им интересовался?

– Боюсь, этого я вам сказать не могу.

– Но я исследователь. Мне важно знать, кто опережает меня на шаг.

– Они связались с нами заранее, чтобы организовать доступ к материалу, – она кивает в сторону стола, уставленного набитыми коробками. – Представиться пока не соизволили.

Мог ли заявителем быть Чарли Трейси? Никаких шансов узнать наверняка у меня нет, и я спрашиваю:

– А почему вы считаете, что это не я?

– Тогда бы я спросила, когда вы успели поменять голос.

– Извините, что не позвонил заранее. Могу ли я просмотреть документы, пока они здесь? – я протягиваю ей паспорт и пропуск. – Меня зовут Саймон Ли Шевиц.

Она тщательно изучает мою фотографию – к этой дотошности чинуш я уже успел привыкнуть за время своих изысканий, – и чуть ли не нюхает пропуск. Наконец она выдает:

– Вы живете в Лондоне.

– Ну, мне же не нужно быть местным? Я родился в Престоне, раз уж на то пошло.

– Когда дело касается столь редких материалов, нам желательна некая, скажем так, протекция от заинтересованной стороны. Письмо от вашего издателя, к примеру.

Мои пальцы все еще не отошли от борьбы с чемоданом, но я крепко-крепко сжимаю кулаки.

– Разве контракта недостаточно?

Она просматривает его, все так же мигая по-совиному. В конце концов она говорит:

– Они что, сменили название организации? Должно быть ЛУИ, а не ИЛУ. Лондонское университетское издательство.

Я с трудом сдерживаю истерический хохот из-за мелочи, которая теперь преградила мне дорогу.

– Может, вы и правы. Может, они обновили вывеску. Хотя, погодите. Это же просто новый импринт. Вот в чем причина.

– К сожалению, я не могу квалифицировать это как разрешение.