– Да, я знала Джоба Головастика. Никогда бы не подумала. Всегда был таким заботливым сыном… Наверное, сорвался. Хотя странно, я видела его за час до того, как все случилось, и он был спокойным, как валун. Но, говорят, он своей вины не отрицал.

Попрощаться и мчаться дальше, собирать информацию, как воробей собирает крошки. Убийства, убийства… Им не было ни конца ни края. Когда Эрствиль вернулся в ясли, где оставил Неверфелл, его память словно пропиталась кровью.

Спрыгнув с моноцикла, он забросил его на плечо и вошел в убогое помещение. Три женщины в масках спорили шепотом, но жестикулировали так яростно, что казалось, будто они кричат друг на друга во весь голос. Эрствиль сразу понял, что матрона и старшая нянечка нападают на худую темноволосую девочку, в которой он без труда узнал Неверфелл – слишком уж характерно она размахивала руками.

– Что происходит? – спросил он не так уж громко, но спорщицы тут же шикнули на него и ткнули пальцами в кроватки, где спали малыши.

– Ты сказал, что с ней проблем не будет! – прошипела матрона. – Я отвернуться не успела, а девчонка уже пытается научить детей новым Лицам. Причем не из тех, что полагаются чернорабочим!

– И Лицо-то какое страшное! – подхватила старшая нянечка. – Щеки растянула, глаза выпучила. Я сама видела, пока она маску не надела.

– Этого больше не повторится, – заверил их Эрствиль, после чего схватил Неверфелл за руку и оттащил в угол. – Ты совсем головой не думаешь, Нев? Меня не было всего три часа! Ты должна была просто сидеть в маске, но тебе понадобилось пугать детей! Нянька видела что-нибудь, кроме того Лица, что ты скорчила? Они догадались, кто ты?

– Нет, не думаю, – тихо ответила Неверфелл. – Прости, но… я не могла учить детей покорности и послушанию. Я хотела дать им новое Лицо – для выражения грусти или злости. Только я не умею показывать Лица, поэтому просто растянула пальцами рот и оттянула кожу под глазами… Понимаю, я стала похожа на раздавленную лягушку, но это лучше, чем ничего! К тому же такому Лицу можно научиться самостоятельно, без помощи масок и создательниц Лиц. Нужны только пальцы.

– Разумеется, ты же у нас леди Щедрость с тысячей лиц, – язвительно процедил Эрствиль. Слова Неверфелл остро напомнили ему о собственном жалком наборе. – Ты не забудь, что я шеей ради тебя рискую. И подобные шуточки нам с тобой могут стоить жизни. А теперь помолчи и послушай, что я узнал.

Поколебавшись, Эрствиль пересказал Неверфелл все, что ему удалось выяснить об убийствах в Рудниках.

– Все это дурно пахнет, но я не могу понять почему. Все убийцы чернорабочие, все жертвы – тоже. Двое признались, у остальных есть свидетели. И убийства не похожи друг на друга.