- Ленч?

- Смеешься? Только хлеб.

- Здесь?

- Да. Вот мой коврик для дома.

Я вытаскиваю Паллагина из машины и веду внутрь. Потом, пока я готовлю еду, он сидит на кухне и задает мне тысячу дурацких вопросов. Он очень невежествен во всем.

Оказывается, в его времена не хватало знаний, чтобы понять какие-то вещи. Он не знает, что такое плита или газ, и я понимаю, почему его время называют темными веками, когда он говорит, что никогда не видел электрического света.

Поэтому я рассказываю ему обо всем – об автомобилях, поездах, самолетах, тракторах и пароходах, а потом не выдерживаю и даю несколько советов о том, как живут граждане.

Я рассказываю ему о мафии, рэкете, легавых, политике и выборах. Затем я даю ему несколько справок о науке – про пулеметы, бронемашины, слезоточивый газ, отпечатки пальцев – все самое последнее.

Это очень трудно объяснить такому невежественному парню, как Паллагин, но он так благодарен, что я говорю, как есть.

Я даже показываю ему, как надо есть ножом и вилкой, потому что за обедом выясняется, что двор короля Артура не любит изысканных манер за столом.

Но я не школьный учитель, и, в конце концов, мы не приближаемся к проблеме сэра Паллагина, которая заключается в поисках табурета и его похищении. Поэтому я снова и снова спрашиваю его, что это такое, как оно выглядит и где этот шпик Мерлин сказал его найти. Но все, что удается выяснить, это то, что это в Доме прошлого, и что Мерлин увидел это в кувшине воды.

- Большое место, - говорит Паллагин. – А табурет охраняют люди в синем.

- Полицейский участок?

Любопытно. 

- В прозрачном гробу, - говорит он.

Я никогда не видел ничего такого, хотя слышал, что вонючка Раффелано сидит в одном из них после того, как в прошлом году поймал пулю.

- Ты можешь видеть, но не можешь прикоснуться к нему, - вспоминает он Паллагин слова Мерлина.

И вдруг я понимаю.

- Это под стеклом, - говорю ему. - В музее.

- Стекло?