* * *

Я отвернулась от окна. На сегодня поиска сведений было достаточно. Я отключила компьютер, выключила свет и покинула библиотеку, закрыв за собой дверь. Вместо того чтобы спуститься на первый этаж, я направилась в другой конец коридора, к лестнице на третий. Но взбираться по ней не стала. На тот момент мне надоело ссориться с Роджером по любому поводу, я хотела посмотреть в окно у лестницы, которое выходило на ту сторону, где прошлым днем увидела горы. Но не ждала, что снова увижу их там, и, разумеется, не увидела. На еще светлом небе не было ни облачка. Мне, скорее, хотелось посмотреть на то место, где они были, как будто сам факт их присутствия изменил пространство, будто я могла увидеть и почувствовать следы этого присутствия – остаточное изображение, так сказать. Я стояла у окна, вглядываясь в небо, смотрела сквозь него, туда, откуда явились мне эти гигантские очертания.

Ничего. На мгновение я была в полной уверенности, что они все еще там, вне поля моего зрения, но потом эта уверенность растворилась. Не знаю, что бы я сделала, явись они снова. Думаю, я смотрела на небо, чтобы удостовериться, что они не появятся. Надеюсь, ты понял. Но какое бы потрясение не принесло явление этих гор, думаю, я была бы счастлива их увидеть. Такое вот счастье безумца.

Когда я, наконец, оторвалась от окна, в коридоре было темно – результат моего долгого созерцания неба. В паре метров от меня стены, пол и потолок исчезали в сумраке. Заморгав, я сделала шаг вперед и остановилась. Дом изменился, начал перестраиваться, и это был уже не столько дом, сколько пересечение десятка коридоров, ведущих неизвестно куда, и через меня словно прошел электрический разряд. Подобно танку, таранящему землянку, мир, в котором обитала Странность, – то не-место, которое подбиралось все ближе и ближе, – прорывалось в мир, в наш мир, который мы называем реальным.

И ощущение… Представь, что ты прислонился к стене, но она внезапно отскакивает от тебя, а теперь увеличь его в два раза, три, двадцать, сорок раз, как будто прислоняешься не к одной, а к каждой из стен, но их разом отдергивает от тебя в ту же секунду. Головокружение – цветочки по сравнению с этим ощущением. Я падала все дальше от самой себя во всех возможных направлениях. А то, что ничего вокруг меня не менялось, совсем не помогало. Наоборот, это делало все только хуже, усиливало дезориентацию. Я была, за неимением лучшего слова, подключена к Дому, словно каждая вибрация по этой огромной паутине проходила и через меня. За мгновение, слишком короткое, чтобы найти слова для описания, эта паутина растянулась так далеко, что было невозможно сказать, где она заканчивается.