– Не считаю, Роджер. Я знаю.

– Где же он?

– Близко. Но его нигде не видно.

– Куда он спрятался? – спросил Роджер, раскинув по сторонам руки. – Он там? Или там?

Он развернулся.

– Он стоит за мной?

Он посмотрел наверх и вниз.

– Он на потолке? Или под полом?

– Все совсем не так.

Как я могла ему объяснить?

– Дом стал другим. Он изменился. Думаю, его изменил Тед. Теперь всё… Перестало быть прочным. Появилось новое пространство, куда Тед может уходить и из которого может за нами наблюдать.

– Вероника, ты слишком многое просишь принять на веру.

Это было просто смешно.

– Как ты можешь так говорить – после всего, что с нами случилось? Я никогда тебя не обманывала. Я всегда была честна с тобой. Ты что, думаешь, это я стучала в дверь? А потом что? Когда услышала, что ты спускаешься по лестнице, заперлась в комнате для гостей? Какой в этом смысл?

– Не знаю.

– Нет, знаешь. Ты точно знаешь. Знаешь, но не хочешь признаваться. Ты такой трус. Я раньше не понимала, какой же ты трус. Ты самый большой трус, которого я когда-либо встречала.

– Подожди-ка, – начал Роджер, но я так и не узнала, что он хотел мне сказать, потому что именно в этот момент Тед решил вернуться. В каком бы темном углу он ни прятался, он подошел вплотную, нависая над плечом Роджера. Я чуть не опоздала: ощущение пронзило тело, и я успела прикрыть лицо и отвернуться. Но того, что я успела выхватить краем глаза – еще меньше того, что я видела в закусочной: край щеки, разорванный подобием колючей проволоки, – хватило, чтобы из моего горла вырвался пронзительный крик.

– Вероника! – воскликнул Роджер. – В чем дело? Что случилось? Что ты видишь?

– Тед! – кричала я, прижав ладони к глазам, подобно шестилетнему ребенку, который пытается скрыться от монстра в шкафу. – Это Тед!

– Тед? – спросил он, как будто впервые услышал это имя. – Но как это возможно?