Но прежде чем Тед успел среагировать, Роджер нырнул под руку и побежал к дверному проему. Тед потерял равновесие и с треском вогнал палец в радиоприемник.

– Сукин ты сын! – взревел он, прижимая руку к груди, а затем размахивая ею, будто флагом. Он повернулся к Роджеру, который застыл на месте.

– Не могу поверить, что дожил до этого дня, – сказал Тед, еще раз тряхнув рукой. – Сначала ты уходишь от отца, когда он разговаривает с тобой, а затем, – он протянул ладонь, – ты поднимаешь на него руку.

– Я не поднимал на тебя руку, – ответил Роджер.

– Когда это закончится? – сказал Тед, запрокинув голову, будто взывал к сочувствующему Богу. Он начал развязывать галстук, морщась, когда случайно дергал раненый палец. Как только с галстуком было покончено, он вытащил его из-под воротника и бросил на кресло. Затем он поддел пальцами подтяжки и опустил их, просунув под ними руки.

Роджер застыл в ужасе; он побледнел, сгорбил спину и согнулся в коленях.

Тед вытянул рубашку из штанов, а затем сказал:

– Я не могу тебя заставить проявить уважение к своему отцу, и это прискорбно. Но, можешь быть уверен, Всемогущий Бог призовет тебя к ответу за нарушение одной из Его заповедей. Не удивлюсь, если тебя будет ждать пламя Преисподней и целая толпа дьяволов, готовых испробовать на тебе свои вилы. Нет, я нисколько этому не удивлюсь. Ты можешь не уважать меня как отца, но ты будешь уважать меня как мужчину. Даже покалеченный предательством, я могу показать тебе пару приемов. Давай же. Вообразил, будто намного лучше меня, – так докажи.

Роджер поднял руки ладонями вверх.

– Па, прости меня. Я не специально.

– Поздно извиняться, – ответил Тед. – Поезд ушел. Давным-давно.

– Нет, па, – настаивал Роджер, – не надо.

– Не надо? – сказал Тед. – Ты все еще мне перечишь? Молодой человек, а не демон ли завладел тобою, раз ты стал таким смелым?

– Перестань, – не унимался Роджер. – Я совсем не это имел в виду. Мне очень жаль, па, правда.

Сжав левую руку в кулак, Тед зашагал к Роджеру; щеки Роджера блестели от слез, рот перекосило, а тело дрожало. Когда Тед подошел к нему, он присел на пол, прикрыв голову руками, словно услышал сирену, предупреждающую об атомной бомбе.

Нависнув над ним, Тед сказал:

– Это что такое? Похоже, Сатана не так уж и силен. Похоже, Сатана боится гнева праведника, – он ткнул Роджера носком ботинка. – Поднимайся, дьявол. Поднимись и с достоинством получи, что заслужил.

– Прости, па, – всхлипнул Роджер. – Мне жаль, честное слово.

– Клянусь Престолом Господним, – рявкнул Тед, пнув Роджера, – если ты сейчас же не встанешь как мужчина, я ногами выбью из тебя все дерьмо. Встань. Повторять не буду.