Роджер, застонав, поднялся на ноги.

– Прости, па.

– Заткнись, – ответил Тед. – Если ты, щенок, любишь строить из себя мужчину, то будь готов, что обращаться с тобой будут как с мужчиной.

Его левая рука взметнулась и вылетела вперед.

Хрясь.

Голова Роджера отскочила назад, ноги подкосились, и он рухнул; нос и губы побагровели. Тед выбросил правую ногу и ударил Роджера высоко по левому бедру; Роджер взвыл. Тед пнул его снова – по голени, а затем снова – в живот. Роджер закричал. Его лицо было мокрым от слез, соплей и крови. Белая рубашка была усеяна красными пятнами и брызгами.

– В следующий раз прояви больше достоинства, – сказал Тед. – Надеюсь, я выбил из тебя дьявола. На первое время. Теперь ты знаешь, щенок. Теперь ты знаешь, что бывает, когда пытаешься влезть в ботинки, до которых еще не дорос. Тебе повезло, что я не смог преподать тебе урок своей ведущей рукой. Подумай об этом. Подумай, что способен сделать с тобой старик двумя руками. Ты слышишь?

– Да, сэр, – пробормотал Роджер опухшими губами.

За моей спиной Тед продирался по сгустившемуся воздуху подобно тому, как пловец борется с течением. Волосы на затылке встали дыбом, сердце бешено заколотилось, уши заложило, и прежде, чем осознала, что делаю, я уже бежала по комнате, оставив вязкую субстанцию позади. Другой Тед сказал Роджеру:

– А теперь вставай и иди умой лицо.

Несмотря на спешку, я обежала обе фигуры стороной. Ни один из них даже не взглянул в мою сторону. Моей целью был дверной проем. Я в последний раз взглянула на Роджера – на другого Роджера: он поднимался на ноги с искаженным от страха лицом; из разбитого носа сочилась кровь.

А в следующее мгновение я была в другой комнате, снова угодив на пороге в прозрачный пластик. Передо мной была столовая. Или, лучше сказать, минималистское представление о столовой. Ее освещала высокая лампа, стоящая справа. В центре стоял карточный стол. По обе стороны от него на раскладных стульях сидели и смотрели друг на друга Роджер и Тед. Еще три раскладных пустых стула стояли у дальней стороны стола. Как и в предыдущей комнате, Роджер и Тед были одеты одинаково: в этот раз на них были рабочие рубашки, джинсы и ботинки. Стол был завален посудой и столовыми приборами. Я была… При виде их двоих у меня поплыло в голове. Я, понятное дело, была… Я была уже не в Канзасе, но я только что видела их в другой комнате. Если бы не преследующий меня Тед, пробивающийся сквозь воздух, который отказывался подчиняться ему точно так же, как и мне, то я глянула бы через плечо, чтобы рассмотреть предыдущую сцену получше.