– Врет она все. – Тарасий пнул Горыныча, заставляя подняться. – Я просто заблудился. И ты заблудился.

– А как же змей? Сам говорил – летучий.

Тарасий вяло побрел к своему дому.

– Он летел! – Петька пошел за ним.

– Ну, летел, – передернул Тарасий. – Так не съел же.

– А если бы съел?

– Он не может.

– Почему?

– Старый.

– Ну и что – старый. А кинулся как молодой.

– Не может, – повторил Тарасий, не оборачиваясь.

Петька смотрел ему в спину.

– Почему вы его не убьете? – спросил он. – И мавку эту? Какой-нибудь святой водой полили бы, она бы и растворилась.

Тарук уходил.

– Вы их защищаете! – сообразил Петька.

Тарук лениво переставлял ноги, но Петька его все равно не догонял.

– Или это ваш местный аттракцион? Специально всё, да? Завез нас сюда, чтобы тебе скучно не было?

– Никто тебя на болото не звал. Сам пошел.

На мгновение Петьке показалось, что голос раздается сбоку. Что Тарук остановился. Он вгляделся в сумерки, в движущуюся перед ним спину, прибавил ходу. Сапоги словно налились тяжестью, натертые голые пятки горели.

– Живут тут и ладно, никому не мешают, – раздалось у Петьки в голове.