– Так ведь темно, – удивилась терпеливая Леночка.

Тарасий дернул плечом, мол, это не проблема, словно изба у них имела персональное яркое освещение.

Петька почесал бровь, почувствовал горький запах подорожника. У него родилось подозрение, что все наоборот. Не его заколдовали и теперь таскают по всем русским народным сказкам с лешими и упырями. Это все тут заколдованные и только он один нормальный. Чего они там в сумерках перебирают? Вызвали тетеревов, и те выклевывают черные зернышки среди белого риса?

Витька подавился хлебом и закашлялся.

Тарасий съел бутерброд, поводил пальцем по щели между досками столешницы, пнул Петьку под столом ногой и кивнул на дверь. Петька поднялся.

– Так, куда? – тут же отреагировал на движение брата Санечек.

– Зубы чистить, – буркнул Петька.

– От дома ни на шаг!

Петька кивнул, хотя в темноте комнаты вряд ли это кто-то увидел, и побрел к выходу. Влетел руками в висящую на стене одежду, сорвал тулуп, вызвав радостный гогот Санечка. Тулуп тяжело лег на голову. Петька под ним забарахтался, попал пальцами то ли в рукав, то ли в карман. Выбравшись на свободу, забыл, в какую сторону шел, сделал шаг, стукнулся о стену. Почувствовал рядом движение, потянулся за ним. Тарасий без заминок прошел в дверь. Расстраиваться Петька не стал, решил, что будет это делать уже дома.

На улице было не так темно, как в избе. Волглые сумерки смазали цвета, сделав все серо-зеленым. Дневной жар растворился во влажном дыхания близкой реки.

Они уже какое-то время стояли на крыльце, но Тарасий все не начинал говорить, зачем вытащил их на улицу.

– А чего тебя все Таруком зовут, а не Тарасом? – спросил Петька.

Сосед молчал, смотрел в сторону кустов, где ничего не было. Но потом это ничего сгустилось, ожило, задышало, мотнуло длинной шерстью, превратившись в Горыныча. Пес сначала ткнулся в ладони Тарасию, потом скакнул к Петьке. Что-то зверю у него не понравилось, и он лег около Тарасия, придавив его ноги.

– Это от бабки, – произнес вдруг Тарасий, когда Петька уже перестал ждать ответа. – Раньше у вепсов всех Тарасов Таруками звали.

– А Солька это как по-нашему?

– Ленка, – вздохнул Тарасий.

– И как ты с ней живешь?

– Нормально. Это она последнее время такая. А до этого ничего была.

Петька почесал укушенное плечо.

– Слушай, а как должен выглядеть подменыш? Ну если твоя сестра уверена, что тебя подменили, то это должно как-то проявляться? Ты летаешь? Читаешь мысли на расстоянии? Сквозь стены ходишь? А сам ты настоящий тогда где? В могиле?