– У него хвост был как у змеи, – не сдавался Петька. – Неужели вы такого раньше не видели?

Дядя Миша вздохнул. Было видно, что ругать Петьку за чашку он больше не будет. И даже, может, другую ему даст.

– Змей у нас тут много. – Дядя Миша сорвал подорожник, потер его рубчатый лист о штанину, помял в руке. – Может, какой с гребнем на башке и есть, не встречал, все породы не знаю. Я только пять лет тут живу, пчелами занимаюсь. Не до рептилий мне. Но я уверен, если что-то видится ночью, то приснилось это. Тарук нарассказывал, тебе и померещилось. – Дядя Миша прижал помятый лист к пальцу Петьки. – Еще, я смотрю, брат у тебя горячий на руку, стращать горазд. Я сам такого могу напридумывать, потом полночи не спишь. У нас же летом ночи нет, так, полусумерки, в них чего только не привидится. Горын пробежал, хвостом махнул – вот тебе и змей о трех головах.

Горыныч тут же нарисовался рядом, попрыгал около лежащего на цепи пса, но тот не стал на него реагировать, только ушами дернул.

От слов, от внимания дяди Миши Петьке стало совсем грустно, он чуть не расплакался. Еще и смех вдалеке раздался, особенно выделялось знакомое подхрюкивание. Из-за кустов вышли весьма довольные Санечек с Леночкой. Санечек через плечо перекинул полотенце, у Леночки были мокрые волосы. Они купались. И никакие мавки никого из них за ноги не хватали. Даже не выползли спросить последние новости. Никто нечисть не видел. Только Петька.

– Я тебе трусы на кровать положу, надень, – проходя мимо бросил Санечек. – А то мать точно за своего не признает!

– Но он же был, – сдавшись, прошептал Петька. – Змей. Я одежду ему кидал, чтобы задержать. Все, как Тарасий говорил.

– Тарасий тот еще болтун, – сказал дядя Миша. – Наслушается от бабки легенд, потом бегает тут ночами, не змея, так еще какую выдру встретит. Ты вот фотографию, говорят, видел, так это наверняка он и подбросил. Скучно ему, развлекается.

Петька готов был от расстройства стукнуться головой о дверь. Ну почему все ему? Вечно он один оказывается виноват в глупых ситуациях. Почему фотографию не заметил Санечек? Он первый в комнату влез. Но нет, она словно для Петьки была положена.

– Ты поешь перед сном получше, – посоветовал дядя Миша, – от этого спится крепче. А завтра выспишься – и домой.

– Ты чего вылез? – крикнул Санечек, выходя на крыльцо.

– Есть хочу, – ответил Петька, сминая подорожник в кулаке. Кровь и правда идти перестала, ранка на удивление быстро подсохла.

Если до этого момента он успокаивал себя, что все-все расскажет маме, что брату не удастся свалить на него задержку в пути, то теперь понял, что рассказывать не будет. Никому и ничего. Все равно не поймут. Вот змей же был, но говори – не говори, не верят. Мало того – ходят туда же, но ничего не видят. Даже если Петька сейчас возьмет брата за руку и поведет на болото, никакое чудовище не появится. У змея как раз в этот момент выходной случится или животом будет маяться. Да какая разница, почему он не выйдет. Просто все бессмысленно.