— В центральный парк? — спросила Маруся, когда они садились в ее белый лендровер.

Олька кивнула. Хорошо они друг друга понимали, будто долго дружили и многое их связывало.

Следующие два часа Ольке запомнились, как сон или трип — россыпью картинок.

Вот Маруся касается гранитной облицовки станции скоростного трамвая. В одном месте, потом в другом, третьем, пальцы с обкусанными ногтями скользят по полированному камню.

— Вот здесь он стоял, — говорит она.

Олька кивает — она на видео с камеры видела, да, тут он и стоял. Она поддерживает Марусю за локоть, когда они поднимаются по лестнице и думает «Видели бы меня Леночка с Тамаркой!»

Они идут через парк — Олька думает злые, ревнивые мысли, потом понимает, что все еще держит Марусю за руку и та грустно вздыхает.

— Нет, — говорит Маруся, посидев минуту на условленной скамейке. — Здесь его не было.

Пересаживается на следующую. Ее лицо в испарине, светлые волосы прилипли ко лбу. Она выглядит очень-очень молодо, будто не на двадцать лет Ольки старше. Пересаживается на следующую скамейку. Потом стонет, хватается за виски. Олька достает из сумки бутылку воды, подает ей, Маруся жадно пьет.

— Здесь сидел, — говорит она, — с кем-то разговаривал, потом почувствовал укол, боль, бессилие… Ему что-то вкололи? Оля, не кричи… Не знаю, кто — здесь столько народу за неделю перебывало, все наслаивается… Он стал как пьяный, его повело… Подошли сзади, подняли. Ааах!

И Маруся с закатившимися глазами сползает вниз, Олька едва успевает подхватить. Садится, кладет ее голову себе на колени, льет воду из бутылки ей на лицо. От Маруси пахнет травой, молоком и духами. Река совсем рядом, за деревьями, спуск пологий. Олька думает лихорадочно. В ранней юности у нее был поклонник Лёша, жил в Кировском, имел выдающиеся мужские достоинства и моторную лодку. Это было необыкновенное лето на реке, совершенная свобода — оттолкнулся веслом, только тебя и видели. И нет следов на воде…

Она вдруг отчетливо представила, как безвольного Саню, вколов наркотик, волокут к Волге, будто пьяного — а уже вечер, вторник, в парке почти никого, а если кто и есть, то сами пьяные или работающие в этом направлении. На реке ждет лодка, пять минут и след простыл.

— Саня говорил: «Кажется, за мной следят». — Маруся открыла глаза и смотрела на Ольку снизу. — Со смехом говорил, невсерьез. Я даже думала — ты кого-то наняла. Ну, из-за подозрений.

— Ерунда! — сказала Олька дрожащим голосом. — Я не знала про вас, пока он не пропал. Кому надо за ним следить? Он же обыкновенный человек, сама знаешь. Окна пластиковые устанавливает. Стихи пишет, плохие. В дьябло играет, «Властелина Колец» раз в месяц смотрит, политика пофиг, долгов нет, мама — врач, папа — инженер…