Идея обратиться к телевизионщикам осенила Вику. Надежды на полицию не было никакой. Прибывший наряд едва сдерживал улыбки (что-что пропало?), и Вика решила:

— А давай посмеёмся сами над собой! Покажем, что мы оценили юмор.

Совсем недавно испуганные и разъярённые, во время интервью пострадавшие шутили и ёрничали, описывая клептомана. Шикарный материал для «Дурацких новостей»…

— Мы их сделали. — сказал Вадим.

— Их? Кого?

Трель дверного звонка заметалась по квартире раненной ласточкой.

— Их, — поднял палец Вадим.

Вика проследовала за мужем в коридор. Прикусила губу, увидев, что он подобрал гантели — импровизированное оружие против теоретического врага. А кто был этим врагом? Сговорившиеся соседи? Кучка психопатов?

Вадим спрятал гантели за спиной и открыл дверь. В коридорном сумраке стояла тощая женщина с нечёсаными волосами. По носовому платку Вика узнала тётку, намедни обогатившуюся на полтысячи.

— Кто-то снова умер? — саркастически поинтересовался Вадим.

— Нате! — Тётка ткнула в Вадима замусоленными купюрами. — Ваши деньги. Тут четыреста. На сто рублей я свечки в церкви поставила за упокой.

Вадим был явно сбит с толку.

— Не обязательно…

— Берите, берите. Ничего уже не исправить. Я как лучше хотела.

Избавившись от денег, она отряхнула руки.

— Маргарита Павловна очень, очень сердита.

— Нам как-то начхать. — сказал Вадим. — А что вы про свечки говорили?

— Дети погибли, — тётка потупилась в пол, — такое горе.

Шатаясь, как пьяная, она поковыляла к лифту. Выглянув из квартиры, Мельники засекли курящего у фрески Серого.

— Дети погибли, — невыразительным голосом сообщила тётка Серому, а он понимающе хмыкнул.