— Мы платим за аренду. Мы — законные жильцы этого дома. И имеем право приглашать сюда хоть труппу акробатов.

От очередного постукивания зрачки Вики расширились.

— Вызови полицию, — прошептала она, цепляясь за мужа. Вадим мягко отстранился.

— Я разберусь.

Он встал с кровати, и в этот момент свет погас. Умолк гудящий на кухне холодильник. Лишь ноутбук был окошком из мрака в фальшивый мир старенького сериала. Мельники нащупали телефоны. Дисплеи озарили их восковые лица.

— Щиток на этаже, — зашептала Вика испуганно. — Они выключили электричество.

В черепных коробках роились ужасные мысли и куски фраз.

«Жили тут одни… хохотуны… думаете, их хватились?»

Световой кокон — телефон Вадима — поплыл в коридор.

Что-то чёрное промелькнуло за окном. Точно полотно, несомое ветром.

— Вадик…

Ручка тряслась под напором ночных посетителей.

Вика пошла к оконному прямоугольнику. Ноги подгибались. Упёршись в подоконник, она выглянула наружу. Там, омытый лунным светом, висел истинный хозяин этих земель.

Где-то далеко зазвонил телефон, но Вика даже не моргнула.

В дверь уже не стучали: скребли.

— Алло! — рявкнул Вадим.

— Мы пытались, — скорбно проговорил старик. — Пытались вам объяснить.

— Объяснить? Что объяснить?

Вспотевшая рука стиснула гантели.

— Они реагируют на смех. На яркие и блестящие вещи. Мы предупреждали: нельзя сдавать квартиры здесь, но обычно те, кто въезжают, они сами чувствуют. Даже если ничего не знают… интуитивно… люди выбрасывают цветастую одежду и стараются не смеяться… и всё хорошо…