Он понимал, что это прощание. Сам он сюда больше не вернется.

Заметив, что в небесах давно висит полная луна, он понял, что уже через несколько часов рассветет и придется снова приниматься за работу, а потому, сунув камень в карман, повернул к дому. И шел очень быстро, пока не перехватило дыхание и не начало жечь в груди, но, к счастью, эта телесная боль почти полностью отвлекла его от боли душевной.

Прошлой ночью он отказался присоединиться к односельчанам, вновь отправившимся с факелами к дому ведьмы; тут ему весьма на руку оказалась его прежняя репутация слабака и труса. Вечером, когда все остальные двинулись вверх по чумному холму, он, захватив с собой материнское кольцо, вызвал на улицу Молли.

– Что это ты так поздно заявился? – спросила Молли, спускаясь с крыльца.

– Выходи за меня.

И даже в почти полной темноте увидел черный провал ее разинутого от изумления рта.

– Если бы у меня была возможность отказаться, я бы непременно это сделала, – сказала она. – И не потому, что не хочу быть твоей женой, а потому, что ты предлагаешь мне это только из жалости, по доброте душевной, но не по любви.

– Доброе отношение – отличное начало для семейной жизни, ничуть не хуже любого другого. А может, это тоже одна из разновидностей любви.

Она помолчала, глядя куда-то вдаль, на спокойную гладь моря.

– Если бы у тебя была ко мне хоть какая-то любовь, ты бы это знал.

Он покачал головой:

– Не уверен.

Они еще немного постояли молча, любуясь слабым колыханием темной воды.

– Спасибо тебе, – сказала она, целуя его в щеку.

И он услышал за спиной ее легкие неслышные шаги. А кольцо, согревшееся в его теплой ладони, так у него и осталось. Он не смог с ним расстаться. Не смог даже представить себе, что наденет его на руку другой девушки. Это кольцо могло быть только на руке Сары. Даже теперь.

А сегодня они с Молли, нарядившись в свои лучшие воскресные одежды, уже стояли перед магистратом Райтом и чувствовали себя крайне неловко. Комната магистрата была обставлена весьма скудно, в камине за решеткой не горел огонь, а на столе лежала копия королевской книги «Демонология».

Магистрат поднес к губам длинные, как бы заостренные пальцы.

– Погодите, погодите, – сказал он. – Новый священник, который займет место покойного Уолша, уже едет сюда и должен прибыть со дня на день. И как только он немного обживется, то, не сомневаюсь, сразу же ваш брак и устроит. А у меня имеется множество иных неотложных дел. И я был бы благодарен, если бы меня не отвлекали от них такими легкомысленными мелочами, как бракосочетание.