Петер Монен был прав. В двадцать лет он кое-как сдал вступительные экзамены и приехал в университет с годовым содержанием в четыреста марок, которые ему ссудил пастор, несмотря на его лень. Из дома он не получал ни пфеннига сверху. Его отец давно умер, а мать едва сводила концы с концами на свой скромный пенсион. Она только отсылала ему его постиранное белье и каждый раз подкладывала туда еще колбасу, которая несколько дней спасала его от голода.

Петер Монен смог приспособиться. Рекомендации священника обеспечили ему вход в некоторые дома, где он мог отобедать. Кроме того, он нашел себе учеников. А еще чуть позже стал писать для одной газеты рецензии на театральные представления и концерты, и в бесплатных обедах уже не было необходимости. После ему везло практически во всех его начинаниях. Его повсюду охотно принимали, а он, в свою очередь, охотно дарил всем свое общество. Он был желанным компаньоном во всем, что не принято делать в одиночестве: фехтование, прогулки верхом, игра в теннис, веселое застолье. Чем дольше он был в университете, тем чаще ему приходилось обращаться за финансовой поддержкой. Вскоре долгов у него сделалось уже как у кавалериста, и все благодаря его привлекательности.

А еще женщины! В первом семестре это была портниха. Потом он завел интрижку с одной, нет, с несколькими кельнершами. А когда он стал писать для газеты, его знакомства стали еще обширней. Очень скоро он этим пресытился и, перед празднованием Троицына дня разорвав довольно продолжительную связь с одной милой вдовушкой, решил твердо интересоваться только «дамами».

Сперва Эльза Кальберг, затем Лиззи… Да и к чему перечислять их всех?

Этой осенью он повстречался с Магдой Зондер-ланд, единственной дочерью консула Зондерланда. Не будем отрицать, Петер Монен влюбился в нее без памяти. Позже он познакомился и с ее матерью и вскоре нанес им визит. И с милой Магдой случилось то же, что и с ее сестрами: она по уши влюбилась в молодого студента. Она была уже на пару зим «перезревшей». Ей было девятнадцать, а ему двадцать три. Но что с того? Разве их родители не были так же молоды, когда поженились?

Петер Монен со своей стороны еще не думал о женитьбе. Он открыто встречался с Магдой в обществе и тайно в ее саду или в каких-нибудь малолюдных переулочках. И единственное его желание, которое он часто высказывал, заключалось в том, чтобы Магда как-нибудь «навестила его».

Но Магда не хотела. Как только она заметила, что ее возлюбленный не планирует обручиться, она прибегла к военной хитрости. Она рассказала ему, что ее подруга видела их двоих на церковном кладбище как раз тогда, когда они целовались. Она такая болтунья! Непременно расскажет об этом всем. И когда дойдет до родителей… тут уже Магда не могла сдержать слез.